Справочник. Улицы Оренбурга.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Номера пересекающих улицу маршрутов, проходящих по разным магистралям, приводятся подряд, если они объединены одноименностью остановок. Перечисление их идет от начала улицы.

По ул. Комсомольской, начиная от ул. Фадеева и до ее северного конца, в настоящее время транспортных маршрутов нет, но в будущем предвидится троллейбусный. Поэтому он указывается литерой — «X».

В списке храмов, помещенном в информационном разделе, дата основания отдельных из них может отклоняться в пределах двух-трех лет, поскольку не все было возможно определить по текстовым документам, а приходилось иногда прибегать к аналогии (при датировке закрытия) или брать среднее между датами чертежей, где здание еще не было нанесено на план и где оно уже есть.

К книге прилагается схематический план Оренбурга, построенный на основе туристской схемы. На нем город разделен на части, которые, так же как и названия, в большинстве своем, соответствуют исторически сложившимся районам или поселениям. Границы частей несколько условны. В одном случае, чтобы не придумывать нового названия, использовано вышедшее из употребления старое — Новая слободка; а в другом — часть, не имеющая исторического имени, названа условно — Северо-восточная. Она оставлена в тех же границах, что и в справочнике 1985 года, но к ней теперь добавлена отдельная часть — Новая северо-восточная, находящаяся от центра в том же направлении, но уже за полосой лесопосадки. Улицы в ней не показаны, так как их сеть здесь еще не сложилась. В зауральной части города территория, занимаемая домами Сельхозтехники, отнесена к Заречному поселку.

Если улица на плане не указана, то ее расположение дается по отношению к ближайшей, нанесенной на схему. Это не касается улиц, проходящих в небольших поселках, территория которых четко отделяется от остальной застройки города. Не указывается расположение улиц по отношению к другим и в районах нового строительства.

Предисловие, первая, вторая части книги написаны В. В. Дорофеевым, им же выполнены прилагаемые схемы и планы. Информационный раздел составлен Ю. Д. Гаранькиным; А. Н. Жилин включен в число авторов, так как в справочнике 1985 года, послужившем основой данной книги, им разработаны часть топонимии современного города и биографические справки о людях, именами которых названы улицы.

Авторы выражают признательность сотрудникам отдела планировки и застройки главного управления архитектуры и градостроительства администрации города Оренбурга, занимающимся участками индивидуальной застройки; районным архитекторам; работникам почты и транспорта за предоставленную информацию. Авторы благодарят также сотрудников Государственного архива Оренбургской области, чье благожелательное отношение значительно способствовало исследовательской работе.

Сокращения, принятые в книге, и условные обозначения: авт. — автобус, бл. — ближайшая, быв. — бывший(ая), вост. — восток, зап. — запад, нач. — начало, ориент. — ориентировочно, ост. — остановка, парал. — параллельно, пер. — переулок, перпенд. — перпендикулярно, пос. — поселок, пр-т — проспект, пр-д — проезд, р-н — район, сев. — север, сер. — середина, трол. — троллейбус, ул. — улица; * — улица, переименованная в связи с тем, что в городе была еще одна с тем же названием, (Н) — улица в новом отводе, X — предполагаемый новый троллейбусный маршрут.

Развитие застройки города

Город-крепость

Город Оренбург основан 19(30) апреля 1743 года. До этого его дважды закладывали в других местах. Первый раз специальная экспедиция, называвшаяся в целях обеспечения секретности «известной», заложила Оренбург у впадения реки Орь в Яик 31 августа 1735 года. Начальником ее был инициатор освоения края, обер-секретарь Сената И. К. Кирилов. Город по ряду причин сразу строить не начали, но Оренбургом некоторое время называли малую крепость, заложенную 15 августа, и предназначавшуюся для прикрытия будущего города с востока. Из этой крепости позже развился город Орск, теперь это, так называемый, «старый город». В 1737 году экспедицию переименовали в Оренбургскую комиссию, начальником которой, в связи со смертью И. К. Кирилова, назначен был известный административный деятель и ученый В. Н. Татищев. Он пришел к заключению, что место для административного центра края неудобно, так как оно слишком удалено и «все нужное к жительству получать туда принуждено с великим трудом и дороговизною», к тому же оказалось, что в большое половодье местность заливается. По его представлению, но уже в его отсутствие, в 1739 году начали подготовку к строительству Оренбурга у урочища Красногор; 6 августа 1741 года заложили его, произвели некоторые работы, но строить не начали из-за спора между инженерами о необходимости некоторого изменения расположения города. Новый начальник комиссии, контр-адмирал и тайный советник И. И. Неплюев, прибывший весной 1742 года на место службы, нашел расположение города у Красной горы неподходящим, и летом 1742 года выбрал то, где сейчас расположен исторический центр Оренбурга. История подтвердила правильность этого выбора. Более двух с половиной веков спустя Оренбург остается административным и хозяйственным центром обширной территории.

Строился он как город-крепость, как опорный пункт линий крепостей по Яику, Самаре и Сакмаре, охранявших юго-восточную границу России; одновременно город должен был служить центром хозяйственно-экономического общения с народами Востока, что, в первую очередь, предполагало торговлю. Поэтому город носил и военный, и торговый характер: тут и казармы, и артиллерийский двор, и пороховые погреба, и военные учреждения, гостиный и меновой дворы, таможня. Эти особенности отразились и в названиях улиц (Штабская, Унтерофицерская, Солдатская, Гостинодворская, Торговый).

Город и крепость строились одновременно. Крепостная ограда — земляной вал — в плане представлял собой овал с выступающими из него десятью бастионами и двумя полубастионами. Вал начинался на набережной, там где сейчас установлено орудие как памятник обороны Оренбурга во время гражданской войны. Отсюда он шел по направлению к улице Бурзянцева, оставляя перекресток с улицей Максима Горького вне крепости, и дальше по улице Бурзянцева и ее геометрическому продолжению до стадиона «Динамо», пересекая Хлебный переулок у дома 2 и улицу Володарского у перекрестка с улицей 9-го Января. Затем вал шел севернее улицы Володарского до Комсомольской, откуда, меняя направление на восточное, затем на юго-восточное, проходил севернее Лечебного переулка на улицу Студенческую, через территорию сельскохозяйственной академии и, постепенно поворачивая на юг, оканчивался у водоканала. Таковы были пределы города при закладке, эта же территория называлась собственно городом вплоть до упразднения крепости в 1862 году. Центр во многом сохранил без изменений старинную планировку, которая сама по себе уникальна и является памятником русского градостроения по регулярным принципам. План построен на двух взаимно перпендикулярных осях с центральной площадью на их пересечении, часть которой сейчас застроена, а другую занимает Ленинский сад. На этих осях был построен почти опиравшийся на овал крепости прямоугольник, улицы которого имели рокадное значение, сейчас это улицы Кобозева, Краснознаменная, 8-го Марта, М. Горького. Остальная уличная сеть спланирована так, что улиц, пересекающих весь город как с севера на юг, так и с запада на восток, оказывается мало. Такой прием способствовал бы усилению обороноспособности крепости на случай прорыва в город. Большинство улиц не доходило до центра и главных осевых улиц. Когда составлялся проект, такие улицы вместе с их геометрическим продолжением понимались как одна, и название соответственно давалось одно. Так, например, улица Комсомольская в пределах крепости вместе с Дмитриевским переулком называлась Преображенской улицей, одним названием объединялись Южный переулок и улица Орджоникидзе. Еще более странным может показаться, что и такие, далеко отстоящие друг от друга переулки, как Ивановский и Почтовый, тоже назывались одним именем: Унтерофицерская улица. Вскоре, однако, произошло переосмысление, такие улицы стали восприниматься порознь, и уже на плане 1760 года они носят разные названия. Тогда же произошло переименование и ряда сквозных улиц. Практически улицы носили, видимо, одновременно новые и старые названия, так как на плане 1767 года приводятся еще прежние наименования, но позже они уже не встречаются.

Параллельное употребление двух названий — явление обычное при переименованиях, но есть случаи, когда наряду с официальным употребляется народное: главную улицу часто называют Большой. В Оренбурге так называли современную Советскую, тогда Губернскую, во второй четверти XIX века переименованную в Николаевскую. В Оренбурге же есть пример, когда такое народное название пробивает себе дорогу и становится официальным. Это касается улицы, носящей имя Максима Горького, а до того называвшейся Водяной. В первые годы существования города она официально называлась Проезжей, затем в 1760 году — Яицкой, по воротам, находившимся на ее западном конце, где проезжали на переправу. Около ворот сквозь вал была построена большая труба для стока воды из крепости. На плане 1751 года ворота носят название Яицких, а в текстовом приложении к плану написано: «караульня у Водяных ворот». Так в официальном документе появляется слово «водяной». После Крестьянской войны 1773—1775 гг. в связи с переименованием Яика 15(26) января 1775 года улица и ворота стали называться Уральскими. Но народное название Водяной продолжает жить и вытесняет официальное. На плане 1836 года уже читаем: «Уральская, или Водяная», а в дальнейшем улица везде называется только Водяной. Действительно, название очень меткое, и не потому, что здесь провозили воду с реки (ее можно было возить и через западные ворота, если она доставлялась в северную половину города), а потому, что здесь неслись потоки талой и дождевой воды с большей части города: ведь у ворот было самое низкое место в крепости, и улица шла ниже других. В этом, вероятно, причина того, что Водяная была первой и долгое время единственной мощеной улицей города.

Некоторые улицы первые свои названия получали по городам, из которых в Оренбург переселяли людей. Так, улица Кирова сначала называлась Алексеевской в связи с переселением дворян и казаков из Алексеевска (в 24 верстах от Самары). Потом, когда в 1750—1755 годах построили гостиный двор, она стала называться Гостиной, а затем — Гостинодворской.

Пушкинская улица первоначально называлась Пензенской по Пензенскому полку, назначенному в Оренбургский гарнизон. Это название во второй половине XVIII века перенесли на современную улицу Правды. Прежняя же Пензенская получила сначала название Самарской, а потом Орской по воротам на Орск, перенесенным в ее створ после Крестьянской войны 1773—1775 годов. До этого название Орской некоторое время носила современная Ленинская улица, так как именно здесь сначала стояли ворота. Первое ее название — Штабская, потому, очевидно, что места для строительства домов на ней предназначались преимущественно офицерам и казачьей старшине. С конца XVIII — начала XIX века в память основателя города и первого Оренбургского губернатора она получает название Неплюевской.

Мало-Торговый переулок вместе с Сакмарским назывались сперва Самарской улицей, а Бухарский переулок вместе с существовавшим тогда симметричным ему переулком — Уфимской улицей в связи с переселением из этих городов дворян и казаков; затем Мало-Торговый переулок назвали Провиантским по Провиантскому бастиону и складам в нем.

Несколько улиц назывались и переименовывались по церквам, таково происхождение названий: Успенская, Никольская, Воскресенская, Преображенская, Введенская, Петропавловская, Троицкая.

Много названий имела современная Пролетарская улица. В пределах крепости первое ее имя — Комисская, оно напоминало, что город закладывался Оренбургской комиссией еще до образования губернии. С конца XVIII века она стала называться Почтовой по почтовой конторе, находившейся на ней между современными улицами Пушкинской и Ленинской (в настоящее время это место составляет часть улицы). В 1878 году ее переименовали в Перовскую в память о А. В. Перовском, Оренбургском военном губернаторе (1833—1843) и генерал-губернаторе (1851—1857), много сделавшем для развития города и губернии. Несмотря на то, что улиц в городе было сравнительно немного, настоящей упорядоченности в их названиях не было, встречались одноименные переулки, например, Торговые. Отсутствию надлежащего порядка способствовало и то, что корреспонденцию адресовали на имя домовладельца без указания улицы и номера дома. Еще во второй половине XIX века в просьбах о разрешении открыть заведение указывали не улицу и номер дома, а принадлежность его домохозяину. О состоянии этой части городского хозяйства свидетельствует тот факт, что когда в 1860—1861 годах нужно было составить план города с указанием названий улиц, землемер Чикулин производил в ряде случаев, там где не было надписей, «дознание в натуре», причем оно проводилось «при содействии депутатов и старожилых людей». Так устанавливалось «натуральное наименование» улиц. Только в 1877—1879 годах в связи с предстоящей «всеобщей в Империи переписью населения» в городе была проведена нумерация домов с разделением на четную и нечетную стороны.

В целом наименования улиц в XIX веке менялись редко, значительно больше изменений было в первые полвека существования города. Можно отметить, что среди названий улиц не было имен писателей, художников, музыкантов, ученых; кроме Мастерского переулка не было названий, связанных с производством. В списке 1879 года в историческом центре, то есть на территории бывшей крепости, насчитывается 41 улица, 5 из них названы именами царя и губернаторов, 6 — по церквам и мечети, 6 — по торговле, 12 названий связано с миром военных и чиновников. В этом отразились не только особенности города, но и военно-бюрократический, феодально-буржуазный самодержавный строй. Одновременно в большинстве случаев была тесная связь имени с конкретной улицей.

Форштадт. В середине 50-х годов XVIII века с восточной стороны крепости, начинаясь сразу за рвом, появляется первое поселение — казачья слобода, называвшаяся по церкви Георгиевской, или Егорьевской, а также Калмыцкой, так как большинство населения ее составляли записанные в казаки крещеные калмыки. Слобода просуществовала только около двадцати лет, потому что при возникновении угрозы осады Оренбурга армией пугачевцев в 1773 году она была выжжена. Так поступали с предместьями с незапамятных времен, поскольку постройки могли быть использованы осаждающими как укрытия.

Вторично появление предместья с этой стороны города связано с сильными пожарами весной 1786 года, после которых власти решили переселить за город лишних людей и расположить постройки в крепости на большем расстоянии друг от друга. На этот раз предместье или Форштадт, как его стали называть (по отношению к Георгиевской слободе слово «форштадт» употреблялось редко и только как нарицательное), строилось уже отдельно от города, на расстоянии, потому что вокруг крепости предписывалось оставлять эспланаду (свободное пространство) шириной в 130 саженей.

Селились здесь исключительно казаки, хотя предусматривалось поселить тут и небольшое число мещан. Только этот сословный принцип да расположение к востоку от города и связывают Форштадт с первой казачьей слободой, так как ни планировкой, ни даже ориентацией они не связаны, а по территории совпадают только частично. Форштадт начинался от линии современной Выставочной улицы и Красного переулка, несколько позже граница пошла примерно по улице Красная площадь. Северная граница проходила сначала на 150 метров южнее современной Туркестанской улицы, а затем постепенно переместилась на линию в 80 метрах от нее, дальше которой она не шла вплоть до конца 1870-х годов. Только к началу XX века Форштадт дошел до Туркестанской, своего предела с северной стороны. Восточная граница его долгое время не заходила за линию улицы Степана Разина; часть кварталов, преимущественно южных, сразу дошла до нее, потому, очевидно, что места были удобнее благодаря близости к лугам, воде, лесу. Рост Форштадта продолжался, следуя той же тенденции: продвижение на восток южных кварталов. Южная граница Форштадта шла вдоль естественного рубежа — склона к пойме, не спускаясь вниз. К 1915 году все кварталы доходят до Парковской, а южные — до Хлеборобной улицы.

Форштадт подвергается и некоторой перепланировке. Сначала все кварталы планировались приблизительно одинаковыми, по величине значительно шире и длиннее, чем городские. Была только одна улица в направлении с севера на юг и четыре, перпендикулярные ей. Еще в середине XIX века эта улица, названная позже Бассейным переулком, делила предместье почти пополам. Она оставалась единственной в этом направлении, если не считать появившегося во второй четверти XIX века небольшого и узкого переулка, существующего теперь лишь номинально, — Красного. Первыми стали делить кварталы южнее улицы Карла Маркса, тогда 2-й Нижней (место этих первых улиц не совсем совпадает с нынешними или тем, что от них еще осталось) и, прежде всего, вдоль. При дальнейшем продвижении застройки на восток руководствовались уже этим принципом. Северные кварталы оставались неразделенными вплоть до опустошительных пожаров весной 1879 года, после чего перепланировка была произведена и на севере; первоначальную ширину сохранили только кварталы между улицами Чкалова и Карла Маркса. После пожара 1879 года оставили площадь одного бывшего большого квартала незастроенной. Эта территория предназначалась для строительства Никольской церкви.

Связь Форштадта с городом не оставалась неизменной. В первое время он рассматривался как городское предместье, но постепенно казачий форштадт обособился и стал станицей со своим самоуправлением. На планах города его показывали редко и обычно не приводили названий улиц. Это обстоятельство позволило с достоверностью установить только наименование, которое было дано заново после перепланировки, начатой в 1879 году в связи с упомянутым пожаром. Названия давались здесь в большинстве своем вне связи со спецификой улицы, отражая скорее обстановку того времени: Задунайская, Карская, Хивинская и т. п. Некоторые улицы названы были в честь атаманов, например, Могутовская (Могутов — атаман казачьего войска в первые десятилетия существования Оренбурга). Что касается названий улиц до перепланировки, то с достоверностью удалось установить только имена улиц Чкалова и Карла Маркса — Большая и 2-я Нижняя соответственно. Между Форштадтом, или станицей Оренбургской, как его официально называли, и городом, возникало много споров, так как, пользуясь выгодами городской жизни, станица не участвовала в расходах города. Споры дошли до того, что в 1899 году на заседании Думы было предложено отделиться от Форштадта забором.

Голубиная слободка. С западной стороны крепости в 90-е годы XVIII века появилась маленькая слободка ссыльных. Причина ее появления та же, что и у нового Форштадта. Ссыльных предусматривалось селить в небольшой части Форштадта, но это оказалось, видимо, неприемлемым для обеих сторон. Слободка находилась в районе пересечения современных улиц Чернореченской и Пионерской, длина ее в 1797 году была около 80 метров.

После Отечественной войны 1812 года с этой стороны города появилось настоящее предместье — Голубиная слободка, именуемая также Солдатской, так как значительную часть ее населения составляли преимущественно отставные солдаты. Поселили сюда также мастеровых и «других состояний» людей, были и купцы, но не было казаков. Селились между линией современной улицы Чичерина и склоном к пойме; предписываемые 130 саженей эспланады выдерживались не везде. Главной причиной этого нарушения был, очевидно, недостаток места, потому что под склоном не селились, боясь паводковых вод. В 1819 году в слободку из города переселили беднейшие слои, и она значительно выросла. Еще в конце 20-х годов XIX века Голубиная слободка почти не спускалась вниз, а ограничивалась линией по улицам Чичерина и Постникова почти до проезда Коммунаров и вдоль него до улицы Чичерина. Между склоном и улицей Казаковской было еще несколько строений в западном направлении. В 1828 году числилось «казенных 3 и обывательских 374» строения. Постепенно слободка стала распространяться вниз по обе стороны от Чернореченской улицы, которая тогда была дорогой на Черноречье. Свое название слободка получила по Голубиному озеру, которое находилось в пойме у самого склона к северу от линии современной улицы Мусы Джалиля.

Большинство улиц и переулков получали свои названия по первопоселенцам или от имен чем-то выделявшихся поселенцев. Происходило это, вероятно, стихийно. Застраивалась слобода хаотично, улицы шли так, как получалось, произвольно расширяясь и сужаясь, не говоря уже о параллельности. Прямыми были только ближние к городу улицы, то есть только верхние. К крепости слобода ближе всего подходила около Урала по линии Яицкой улицы (реку в это время в народе называли, возможно, еще Яиком, на плане выгонной земли 1849 года, например, она в одном месте именуется Уралом, а в другом — Яиком). Внизу же в середине XIX века слободка не заходила дальше Заводского переулка на севере, за Актюбинскую на западе, а в южной части не выходила за пределы улицы Черепановых, за которую распространиться было невозможно, ибо дальше находилось Банное озеро, или Банный проток. Банным озеро стало называться по торговой бане, которая появилась на берегу в 1746 году (под горой в Форштадте тоже было Банное озеро, а рядом — бани). Банный же переулок, который до сих пор носит свое исконное имя, назван, вероятно, уже по озеру, так как только по нему можно было напрямую проехать к озеру из крепости.

В 40-е годы XIX века слободу начинают называть наряду с Голубиной также Старой слободкой, так как к северу от крепости появилась еще одна. Встречается также название Солдатская слобода. Здесь часто бывали пожары, особенно сильный произошел в 1864 году. После него была образована особая комиссия, которая произвела некоторую перепланировку; при этом приходилось считаться с нежеланием части погорельцев переселяться с насиженных в другие места. Для уменьшения пожароопасности наметили прорезать несколько переулков, но проложить удалось не все. Чтобы уменьшить скученность, образовавшуюся за счет деления дворовых мест и хаотичности застройки, погорельцам выделили 320 мест в Новой слободе, о которой далее пойдет речь.

Новая слободка. Прошло полвека со времени образования Форштадта и первого поселения — предшественника Голубиной слободки, прежде чем рамки города-крепости снова стали тесными. Возникла необходимость основания нового предместья, поскольку Форштадт был исключительно казачий, а Голубиная слободка бесперспективна в отношении дальнейшего роста. К этому времени отпали ограничения на тип строения в предместьях крепости, так как в мае 1831 года вышел Сенатский указ «Об оставлении в крепостях Сибирской и Оренбургской линий чистых эспланад в 130 саж. от кроны гласиса, и о дозволении возводить всякого рода строение далее сего расстояния» (гласис — насыпь, очень полого поднимающаяся в сторону крепостного рва, где и находится его крона). До этого ближе 450 сажен от крепости нельзя было ставить дома на каменном фундаменте, иметь погреба и т. п., что служило сдерживающим фактором при переселении в предместья. Таким образом, отпал один из мотивов, побуждавших к несогласию переселяться в предместья. Прирост населения к 30-м годам XIX века не был велик, потому что Оренбург так и оставался военно-чиновничьим и торговым городом почти без промышленности.