– Посмотрим, что можно будет сделать, – заключает он. – Часиков в восемь буду тебя ждать, договорились?
Она вскидывает на него блестящие глаза с огромными, расширенными зрачками.
И немедленно оказывается внутри дома. Но это не дом Погребного, это чья-то женская спальня.
Алина, подсвечивая себе фонариком, что-то лихорадочно ищет. Один за другим выдвигает ящики из шкафа, роется в белье, швыряет всё на пол. Потом, обессилев, забивается в угол, сползает, обхватывает руками голову. Её трясёт, у неё ломка.
Открывается дверь, в спальню быстро входит женщина, зажигает свет. На женщине нарядное платье, она накрашена, причёсана. Это Седа Магометовна Костоева.
Она видит Алину, глядящую на неё из угла, оттуда, где стоит гладильная доска.
– Ты что здесь делаешь? – жёстко спрашивает Седа.
– Дай мне порошочка, – срывающимся голосом умоляет Алина. – Немножко, пожалуйста! Мне нужен укольчик! Я тебя прошу!
Но Седа не двигается с места.
– Как ты сюда попала? – спрашивает она.
Алина не слышит вопроса.
– Я тебе отдам деньги, – тупо твердит она. – Ты же знаешь, я всегда отдаю…
– Всё, Алина, лафа кончилась, – прерывает её Седа. – Найди кого-нибудь другого! Я тебе больше не помощница в этих делах. А сейчас давай убирайся отсюда! Ко мне с минуты на минуту гости придут! Ну? Что ты расселась? Давай двигайся!
Алина смотрит на неё обезумевшими глазами.
– Ах ты, сука! – кричит она и, как дикая кошка, с визгом кидается на Седу.
Та падает, Алина оказывается сверху.
– Ты что, всё ещё думаешь, что это я сделала? – брызгая слюной, орёт она в лицо Седе.
Та, напрягшись, сбрасывает её с себя, вскакивает и изо всей силы бьёт ногой, обутой в острую туфлю, в живот.
Алина с криком сгибается, судорожно хватает воздух. На глазах выступают слёзы.
Седа стоит напротив, насмешливо смотрит на неё.
– Успокоилась? – бросает она. – А теперь убирайся вон!
Алина вдруг резко распрямляется, молниеносно хватает утюг с гладильной доски и, прыгнув вперёд, обрушивает его на голову Седе.
– Получила! – визжит она.
Седа со стоном оседает на пол.
Алина бьёт её снова, и Седа валится без сознания.
– Сука! – орёт Алина. Её трясёт всё сильнее, глаза мечутся в поисках непонятно чего. – Я тебе покажу «убирайся!»
Она мчится на кухню и через секунду возвращается с огромным ножом.
Седа открывает глаза, в ужасе смотрит на неё.
А Алина уже на улице, перед совсем другой дверью.
Она вся в крови, дрожит, то ли от холода, то ли от переживаний.