Таня в страхе смотрит на неё, хочет что-то сказать, но не может, слова застревают у неё в горле. Она невольно пятится назад, потом пытается закрыть дверь, но поздно – Алина крепко держится за ручку, тянет дверь на себя и заходит в дом.
В доме она на секунду задерживается у висящего в прихожей зеркала, смотрит на себя. Глаза у неё горят, зрачки сильно расширены, ноздри чуть трепещут.
Алина замечает на них следы белого порошка, вытирает нос.
– Пожалуйста, не трогай меня! – умоляет Таня. – Я понимаю, почему ты это сделала, я всё понимаю… Я на твоей стороне, ты же знаешь… Мы же подруги, правда?..
Алина не отвечает, молча снимает с плеч рюкзачок, открывает его, вытаскивает свёрнутую верёвку.
Таня начинает рыдать.
– Я никому не скажу! – захлёбываясь, говорит она. – Без прогона, клянусь! Я ничего не видела…
– Я знаю, – улыбается ей Алина, – не парься. Конечно, ты никому не скажешь.
И ловким движением набрасывает ей верёвку на шею, начинает затягивать.
Таня задыхается, судорожно пытается ухватить верёвку, глаза её лезут из орбит.
А Алина уже в кинотеатре.
Он почти пуст. На экране привязанного к верстаку Стивена Сигала вот-вот должна разрезать электрическая пила.
Алина тоже включает свою пилу, быстро пробирается к центру последнего ряда, где сидит Тамара Станкевич.
Тамара удивлённо поворачивается к ней.
– Это ты? – спрашивает она. – Ты разве сегодня работаешь?
– Работаю, – с усмешкой подтверждает Алина и поднимает над ней пилу.
Теперь Тамара смотрит на неё со страхом.
– Ты что… – начинает она, но не договаривает, захлёбывается.
Острые тонкие зубья врезаются ей в шею, аккуратно отделяют голову от туловища.
Алина не ждёт, что случится в кинотеатре дальше, воспоминания несут её вперёд, теперь она в школьном буфете.
Буфет пуст, она сидит одна. На столе перед ней две небольшие кокаиновые дорожки. Алина умело, одну за другой, втягивает их в нос.
– Трушина? – раздаётся за её спиной голос директора.
Алина испуганно поворачивает голову.
– Вытри нос! – презрительно произносит Погребной.
Она подчиняется, пристыженно опускает глаза.
– Я тебя предупреждал, – гневно говорит он. – Если я тебя ещё раз на этом поймаю, то не просто из школы выгоню, а ещё и в полицию сдам, пусть они разбираются, где ты порошок достаёшь.
Алина молчит, опускает голову всё ниже.
Так проходит несколько секунд.
– Ладно, – вздыхает наконец директор. И негромко произносит: – Я хочу тебе помочь, Алина. Я знаю, ты на самом деле неплохая девчонка, просто у тебя есть некоторые проблемы. Но, может быть, мы вместе сумеем их преодолеть… – Голос его странно мягчает, он говорит тихо и ласково. – Зайди ко мне домой вечерком, и мы спокойно поговорим обо всём. Ты и я, один на один. Никому об этом знать не нужно, хорошо?
Она кивает, по-прежнему не поднимая глаз.