Силана нерешительно посмотрела на Рейза, и он ответил за нее:
— Конечно нет. Мы обязательно поцелуемся. Все-таки примета — это важно.
В какой-то момент ему показалось — он перегнул палку и Силана откажется. Честно расскажет все Джанне и попросит прощения за обман.
Но потом она кивнула и отвела взгляд:
— Хорошо.
И он в который раз поймал себя на мысли: как это странно. Она все время смущалась, отворачивалась. Но когда смотрела, смотрела прямо в глаза.
Само подписание договора заняло не больше пары мгновений, и не было в нем ничего особенного. Просто два раза написать свое имя. Казалось совершенно идиотским, что ради такого Рейз вырядился сам, сказал одеться в белое Силане и даже дал Джанне денег на новое платье, хотя оно действительно ей шло.
Он думал, что поцелует Силану и на этом вся «церемония» закончится, и даже поиски чародейского экипажа, чтобы вернуться обратно, займут больше времени.
Она тоже этого ждала, поставила собственную подпись, бросила быстрый, неуверенный взгляд на Джанну и шагнула к Рейзу первая. Он даже мимоходом подумал, что она сама могла его поцеловать.
— Погодите, — Джанна улыбнулась, слишком сладко для того, чтобы улыбка могла сойти за искреннюю, и добавила. — Это все так бездушно. Может быть, вы хоть что-то пообещаете друг другу?
Силана повернулась к ней, посмотрела немного недоуменно:
— Пообещаем?
— Да, как небольшая церемония, совсем неофициальная. Все-таки свадьба.
— Мы пока не готовы к полноценной свадьбе, — тихо отозвалась Силана.
— Ничего страшного. Это же не обряд в Главном Храме, просто обещание двух влюбленных, — она сделала упор на «влюбленных», даже не пытаясь скрывать, что не верила больше в их невероятную любовь.
— Я не знаю, что говорить, — Силана посмотрела на Лагерта, будто ожидая, что он подскажет, а потом на Рейза.
— Обычно говорят, что будут беречь и защищать, — спокойно ответил он, хотя едва помнил в чем надо клясться. Он и на свадьбах-то бывал всего пару раз, когда приятели из Лиги или гладиаторской школы приглашали. Была еще женская часть обещаний, что-то про заботу и ласку, кажется.
Силана вдруг посерьезнела, неуверенность и сомнения облетели с нее, будто шелуха, и теперь напротив Рейза стояла огненная жрица. Такой он видел ее, когда она пошла по стеклу. Когда исцеляла Джанну.
— Это хорошая клятва, — сказала Силана. — Рейз, я даю слово беречь и защищать вас, пока у меня есть силы. На Арене и за ее пределами, вы можете рассчитывать на меня, мою помощь и мое пламя.
Она поклонилась низко, на жреческий манер, и Рейз просто не знал, смеяться ему или плакать.
— Ты не поняла. Это мужская часть клятвы, — пояснил он, стараясь не смотреть на Джанну, которая наверняка изрядно повеселилась. — Это мне полагается беречь и защищать. А тебе заботиться, любить и кормить три раза в день.
Силана выпрямилась, смущенно покраснела:
— Простите.
— Ничего страшного, — ехидно заметила Джанна. — Любить и заботиться может Рейз. Он, к слову, неплохо готовит.
— Я тоже предпочту беречь и защищать, — угрюмо ответил он.
— Пока голодная смерть не разлучит вас?
Силана посмотрела на него виновато и повторила:
— Простите. Это все очень неловко, давайте перейдем к поцелую. Мы что-нибудь придумаем с едой потом.
Он едва мог поверить, что она предложила сама, что опять шагнула навстречу и положила руку ему на плечо:
— Только наклонитесь, пожалуйста, иначе я не достану.