Она протянула руку и коснулась его плеча:
— Все будет хорошо. Рейз, я даю вам слово. Что бы ни случилось, все обязательно будет хорошо.
***
Рейз не собирался ничего рассказывать Джанне, он же не был идиотом. Да и о чем рассказывать?
Брачный договор заключали многие — из-за проблем с семьей, желая платить налогов поменьше, да мало ли по какой еще причине. И значил он не так уж много — его даже можно было расторгнуть через какое-то время.
У Рейза не было женщины, которая стала бы ревновать.
Но все равно внутри зудела какая-то непонятная нервозность и лезли в голову идиотские мысли — во что одеться, какое оружие с собой взять, можно ли будет поцеловать Силану после.
Хотя насчет поцелуя он и сам знал, что нельзя. Но фантазировал, что можно.
Плечо не болело совершенно, и память о ранении стиралась, уходила из памяти, хотя Рейз понимал, насколько серьезно все могло обернуться. Неделями в кровати, адской болью и потом месяцами восстановления.
В лучшем случае. В худшем с Ареной было бы покончено навсегда.
Он бы, конечно, не умер с голоду даже тогда. Всегда оставался бар, который приносил пусть и немного, но им с Джанной бы хватило, и можно было найти другую работу, но от этой мысли противно тянуло внутри. Рейз любил Арену, и мысль о том, чтобы лишиться ее делала почти физически больно.
Теперь ранение исчезло без следа, и казалось, что поединок с Лиамом приснился.
Рейз провел в Парной Лиге всего два боя, но оба раза противники были сильнее.
Стоило ужесточить режим тренировок. Даже сменить гладиаторскую школу. «Кога» ему нравилась и располагалась удачно, но Рейз и сам понимал, что уже перерос и инструкторов, и других гладиаторов там. Нужно было искать что-то новое.
Стоило поговорить об этом с Силаной.
О чем бы Рейз ни думал, мысли все время возвращались к ней. Он теперь жил в ее доме, сражался за нее на Арене, носил ее ошейник и был должен ей за спасение сестры. Еще он часто бесился от ее слов и поступков, от того, как она смотрела на него и на мир.
И хотел ее, но еще больше хотел, чтобы она относилась к нему по-человечески. Как к равному.
И ведь она старалась — Рейз не был слепым, видел это и понимал. Старалась обращаться с ним лучше, старалась его защищать, старалась не обидеть — последнее у нее особенно плохо получалось.
Рейзу просто хотелось большего.
В первую очередь, чтобы она была для него не хозяйкой, а обычной женщиной.
А через несколько часов им предстояло подписать брачный договор. И сколько бы Рейз ни убеждал себя, что это ерунда и формальность, он все равно нервничал.
Он вернулся домой, поговорил с Джанной — она приготовила ему кашу, как в детстве. Пресную и слишком жидкую, но все равно показалась, что вкуснее Рейз не ел в жизни. Джанна спросила про поединок, Рейз отговорился общими вещами: ну да, победил. Ну, ранили слегка, теперь уже все в порядке, ерунда. Не мог же он рассказать правду.
На короткий срок нервозность отступила, а потом вернулась снова.
Рейз помыл посуду, пошел в свою комнату и чувствовал себя полным идиотом, перебирая собственную одежду и выбирая в чем идти к магистрату.
Джанна заглянула к нему, увидела разложенные на кровати вещи и поинтересовалась:
— Что за праздник?
— Во что бы ты оделась на свадьбу? — в ответ спросил Рейз.
— В платье, — фыркнула она и с подозрением прищурилась. У Джанны всегда была отличная интуиция. С такой интуицией на чародейку бы учиться. — А у кого свадьба?
Вот так и вышло, что сестра узнала.