— Майенн создала все живое из своего пламени. И нас, и этого ската, — твердо ответила Силана. — Если душа есть у человека, то и у него.
— Понятно. Фанатичка. Нет, я не продам вам ската, идите, не отвлекайте. Мне еще нужно будет найти загонщика, чтобы помог избавиться от этой туши, — он отмахнулся от нее, поудобнее перехватил плеть.
Силана снова заступила ему дорогу, прежде, чем поняла, что делает:
— Я дам вам пятьдесят эйров. Это все деньги, что я могу предложить, никто не даст вам так много за издыхающего ската.
— Безумная фанатичка, — сделал вывод Каро. — Кидаетесь под плеть, разбрасываетесь деньгами, — потом он отстранился и словно бы посмотрел на нее по-новому. Будто ощупал цепким, слишком внимательным взглядом. — Скажите, а вы алая или белая жрица?
Силана чувствовала себя раздетой под этим слишком пристальным, жестким взглядом. И не могла выдавить из себя ответ.
— Интересно, — заметил Каро. — Действительно интересно. Значит, алая. Вы участвовали в войне?
— Да. Не думала, что это так заметно.
Он пожал плечами:
— Если знать, куда смотреть. Вы воевали под Клоа Лиата? Может быть, были на восточном фронте?
— Я была повсюду, — тихо отозвалась она.
Он задумчиво побарабанил пальцами по рукояти плети, склонил голову набок, рассматривая Силану с легким любопытством:
— Отряд Гийома, верно?
Силана вздрогнула, пытаясь понять, как он узнал, и Каро пожал плечами:
— Не удивляйтесь, не так много отрядов, в которых служили алые жрицы и которые притом перебрасывали по всей боевой линии. Я просто назвал самый знаменитый, ваш командир все-таки легенда.
Да, Силана знала, чем прославился командир Гийом, и это до сих пор иногда снилось ей в кошмарах.
— Знаете, что, — предложил вдруг Каро. — Оставьте деньги себе. Я отдам вам ската в обмен на услугу. Не так давно в объятья государства попал… крайне интересный человек, к которому, увы, приходится применять деликатные меры. Я сам запытал бы его до смерти, но, к сожалению, у господина очень богатые и влиятельные друзья.
— Я не стану использовать пламя, чтобы издеваться над человеком, — как могла твердо ответила ему Силана. — Никогда.
— Поверьте, — Каро поморщился, — если бы мне требовалось над ним «издеваться», я справился бы и без вас. Мастеров по этому делу хватает. Просто сходите со мной на встречу. От вас ничего не потребуется кроме как присутствовать. Взамен я отдам вам ската и прямо сейчас волью в него кровотворное зелье.
— Зачем вам это? Что изменит мое присутствие? — спросила Силана.
Скат скулил обреченно, так что приходилось напрягать слух, чтобы расслышать.
— Может быть, и ничего. В конце концов, я рискую только скатом, который и без того скоро сдохнет, — ответил Каро. — Соглашайтесь, обещаю вам, не будет никаких раскаленных клещей или палачей в кожаных передниках. Просто уютная комната и обычный разговор.
Она чувствовала, что он недоговаривал что-то, понимала, что не могло все быть настолько просто, но скат умирал. И Каро ведь действительно не просил ее даже использовать пламя. Без пламени она была обычной женщиной, никто не узнал бы ее, не разглядел бы в ней жрицу.
— Обещайте мне, что не потребуете от меня ничего большего.
— Обещаю, просто будьте рядом.
Силана знала, что совершает ошибку, и все равно ответила:
— Я согласна. Дайте скату зелье.
После зелья скат поднялся на две ладони над полом, все еще тихо подвывая время от времени. Силана сидела рядом, тихо шептала, что теперь все будет хорошо — скаты улавливали человеческую интонацию, успокаивались, когда чувствовали, что им не желают зла.
Она думала, что Каро уйдет, но он остался — пододвинул к себе один из тяжелых ящиков со сбруями и уселся сверху, закинув ногу на ногу, будто ждал чего-то, хотя пойти к человеку, к которому он собирался привести Силану, они договорились вечером.