У нее был нежный, красивый рот. Рейз не раз уже представлял, как целует ее, и, если быть честным, в этих фантазиях одними поцелуями дело не ограничивалось. Но в фантазиях Силана просила сама, и поцелуи были другими.
Рейз вдруг подумал, что это был его единственный шанс — узнать, какая она на вкус, и, может быть, поцеловать так, чтобы Силана захотела еще.
Она вряд ли целовалась с кем-то раньше. Нужно было сделать все правильно, чтобы не спугнуть, не вызвать отвращения.
Рейз наклонился, уловил приятный, с ноткой дыма запах ее кожи и волос, и поцеловал, прижимая Силану к себе. Чтобы не сбежала. Она и так слишком часто от него бегала.
Силана дернулась в его руках, будто обожглась и хотела отстраниться, а потом подалась навстречу, ответила на поцелуй. Целовать ее было так сладко, так… правильно.
И Рейза повело. Он забыл о Джанне и Лагерте, которые смотрели, обо всем забыл. Остались только ощущения — возбуждение, кипящее в крови, прикосновение губ, тонкое женское тело в руках. Упоительное, счастливое понимание — Силана тоже хотела.
Рейз отстранился, всего на мгновение, выдохнул хрипло:
— Посмотри на меня.
Ее глаза потемнели, и взгляд был жарким, голодным. И нужно, жизненно необходимо было поцеловать ее снова, пока она не одумалась, пока не вспомнила, что Рейз всего лишь гладиатор, которого она считает его недостойным себя.
Джанна шумно прочистила горло:
— Может быть, отложите до брачной ночи?
Силана вздрогнула, моргнула почти недоуменно и побелела как полотно.
Ни одна женщина никогда не смотрела на него так. Рейз убрал руки и отступил, заставил себя рассмеяться, хотя получилось принужденно и неискренне:
— Кажется, мы увлеклись.
Силана сглотнула и — Рейз просто увидел это — заставила себя собраться, сказала хрипло и тихо:
— Я прошу прощения, мне следует быть сдержаннее.
Нет, хотел ответить ей Рейз, не следует. Тебе следует быть настоящей. Откровенной, страстной, без этих твоих идиотских игр в хозяйку.
— Ты можешь целовать меня всегда, когда захочешь, — честно признался ей Рейз, сказал прямо, чтобы у нее не оставалось никаких сомнений, как он к ней относился.
Она отвернулась к выходу:
— Мы слишком задержались, наверное, мы мешаем мастеру Лагерту. Давайте поедем домой. Пожалуйста, возьмите договоры, а я найду нам экипаж.
Она выскочила за дверь, не дожидаясь ответа, а Рейз остался с Джанной и Лагертом, судорожно гадая, как это все им объяснить.
Оба смотрели на него с плохо завуалированным сомнением.
Силана выскочила из Палат, сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сердце колотилось сильно и быстро, и было отчаянно за себя стыдно.
За свою жадность, за то, как безнадежно ей не хватало тепла, вот этой простой и совершенно обыденной возможности забыться и чувствовать себя живой.
«Ты пахнешь дымом», — сказал ей Рейз в их первую встречу. Сказал походя, не в состоянии осознать, как больно делали эти слова.
Какой грязной заставляли себя чувствовать.
Она его хотела. С самого первого взгляда, с того мгновения, как увидела его на Арене. Хотела быть рядом, прикоснуться — позаимствовать его силу.
Он был цельным, уверенным в себе.
«Мне нравятся ваши чистота и невинность».