— Могу представить, наверняка это было трудно для вас обоих, — произнесла я.
Патрисия вновь перевела на меня взгляд и кивнула.
— Да. Было. Поначалу, скорее, для меня, но когда я снова вышла замуж, стало тяжело для Рэнди. Он пережил несколько сложных лет, когда действительно начал ненавидеть Кинга и Конга. Больше всего на свете он хотел быть нормальным.
— Как считаете, могли ли сексуальные наклонности Рэнди послужить причиной убийства? — спросил Кетчер.
— Нет. Большинство людей, с которыми он общался, мирные и любящие. Многие из них, как и я, исповедуют буддизм и даже муху убить считают недопустимым.
— А как насчет человека, который, возможно, завидовал особенностям Рэнди?
Патрисия улыбнулась.
— Пусть такое и возможно, но я очень в этом сомневаюсь. Когда он впервые приехал сюда, случился настоящий переполох, но люди привыкли видеть Кинга и Конга. — она повернулась ко мне. — Вы не хуже меня знаете, каким милым и обаятельным человеком был Рэнди.
Я кивнула.
— Именно так. Трудно представить, что кто-то хотел его убить.
Кетчер вскинул брови.
— И вы уверены, что после разрыва он был полностью откровенен с вами о своей интимной жизни?
— Даже когда я снова вышла замуж, мы никогда по-настоящему не расставались. Хотя физически оставалась верна своему мужу, эмоционально я ему изменяла. Благодаря нашим отношениям, с уверенностью могу сказать, что не могла не знать о сексуальном опыте Рэнди.
— Можете вспомнить кого-нибудь, у кого хватило бы духу убить его? — задал следующий вопрос Кетчер.
Патрисия прикусила нижнюю губу. Я сразу поняла, что, даже имея мысли на этот счет, она не решится их высказать. Зная о ее любви к покойному и желании, чтобы убийцу нашли, я предположила, что ее сдерживает страх.
— Во многих отношениях Рэнди был скромным фармацевтом, который любил петь в церковном хоре. Он придумал это как прикрытие. Его дикая сторона доминировала. На самом деле, она даже часто влияла на его профессиональную деятельность.
Темные брови Кетчера сошлись на переносице.
— Как это?
— Хоть Рэнди и преуспевал в фармацевтике, это не полностью покрывало его затраты на жизнь. Он любил путешествовать в такие экзотические места как Бали и Таити. Поэтому познания в химии он начал использовать в других областях.
— Вы пытаетесь сказать, что Рэнди торговал наркотиками? — спросила я.
— Можно и так сказать. Но не кокаин или метамфетамин, а его собственная... смесь.
— Смесь? — хором спросили мы с Кетчером.
— Он не любил рассказывать мне обо всем, чем занимался. Держал в неведении, считая, что так сможет оградить от возможных последствий.
— Он настолько беспокоился о своей безопасности? — поинтересовалась я.
— Вы должно быть, не очень хорошо рассмотрели его дом. Он охраняется как Форт-Нокс.
— Я обратил внимание на большое количество камер и дверных замков, — отозвался Кетчер.
— Он беспокоился о безопасности отчасти из-за своего занятия, а отчасти потому, что убегал от прошлого. Поэтому и выбрал Тейлорсвилль — маленький городок, чтобы исчезнуть.
— Значит, он готовил «смеси» в течение многих лет?
— Да. Видимо, в одной из них он допустил ужасную ошибку, и ему пришлось исчезнуть.
Мы переглянулись. Информация, что Рэнди скрывался от кого-то, имела огромное значение для дела.