– Потому что сектам нужны деньги. А у Люси очень богатые родители. Пусть в то время вы зарабатывали сравнительно немного, но можете поверить: они бы сразу узнали о том, что вы разбогатели. И наверняка связались бы с вами, хотя бы для того, чтобы выкачать из вас побольше денег.
Софи быстро заморгала, затем закрыла глаза и отвернулась. Майрон шагнул к ней и остановился, не зная, как поступить. Потом решил не вмешиваться: просто держать дистанцию и ждать.
– Хуже всего жить в неизвестности, – произнесла наконец Софи Майор. – Это гложет меня днем и ночью. Каждый день, уже двадцать лет. Без передышки. Без остановки. Когда муж умер от разрыва сердца, все были в шоке. Говорили – мол, такой здоровый человек. Такой молодой. Даже теперь мне трудно представить, как я смогу жить без него. Но после исчезновения Люси мы о ней почти не говорили. Просто лежали ночью в кровати и притворялись, будто спим, а сами смотрели в потолок и воображали все ужасы, какие могли с ней случиться.
Майрон не знал, что тут можно сказать. Но молчание становилось таким тяжелым, что ему стало трудно дышать.
– Сожалею, – пробормотал он, чтобы снять царящее напряжение.
Она не подняла головы.
– Я пойду в полицию, – продолжал Майрон, – и расскажу о дискете.
– И что это даст?
– Они начнут расследование.
– Расследование уже было. Я вам сказала. Они думают, что Люси сбежала из дому.
– Но теперь у нас есть новая улика. Им придется отнестись к делу серьезнее. Я даже могу обратиться в прессу. Это заставит их пошевелиться.
Софи покачала головой. Майрон ждал. Она встала и вытерла ладони о джинсы.
– Эту дискету, – задумчиво произнесла она, – отправили вам…
– Верно.
– По вашему адресу…
– Да.
– Значит, кто-то хотел связаться с вами.
«Уиндзор говорил нечто похожее», – подумал Майрон.
– Это лишь гипотеза, – возразил он вслух. – Не хочу разрушать ваши надежды, но возможно, что мы имеем дело с простым розыгрышем.
– Это не розыгрыш.
– Откуда нам знать?
– Будь это розыгрыш, дискету прислали бы мне. Или Джареду. Или кому-то, кто знал Люси. А прислали вам. Кто-то хотел связаться именно с вами. Возможно, сама Люси.
Майрон глубоко вздохнул:
– Опять же не хочу отнимать у вас надежду…
– Не надо со мной миндальничать, Майрон. Просто говорите, что думаете.
– Ладно. Если это была Люси, зачем она послала мне свой снимок, расплывающийся в луже крови?
Софи Майор с трудом удалось сдержать слезы.
– Не знаю. Вероятно, вы правы. Скорее всего это не она. А ее убийца. Так или иначе, им нужны вы. Это первая настоящая зацепка за много лет. И если мы поднимем шум, боюсь, это спугнет того, кто отправил вам дискету. Я не имею права так рисковать.
– Не знаю, что я могу сделать, – повторил Майрон.
– Я заплачу вам, сколько захотите. Назовите цену. Сто тысяч? Миллион?