– Бокс говорил, вы знаете толк в таких делах.
– Он ошибся. Но даже будь это правдой, не вижу, что я могу сделать. Вы уже обращались к экспертам. У вас есть копы…
– От полиции никакого толку. Они считают, Люси сбежала из дому, вот и все.
Майрон промолчал.
– Думаете, это безнадежно? – спросила она.
– У меня слишком мало информации.
– Знаете, она была хорошей девочкой. – Софи Майор улыбнулась, видимо, вспомнила прошлое. – Упрямой, конечно. И слишком самостоятельной для своих лет. Но я сама воспитывала в ней независимость. А полиция… Там решили, что Люси проблемный ребенок. Ничего подобного. Она просто немного… запуталась. Знаете, как бывает в ее возрасте? В конце концов, она ведь не сбежала посреди ночи, не сказав никому ни слова.
Майрон не хотел спрашивать, но у него невольно вырвалось:
– А что случилось?
– Люси была подростком, Майрон. Мрачным, несчастным, не вписывающимся в свою среду. Представьте, что оба ваших родителя – профессоры математики, помешанные на компьютерах. А младшего брата считают чуть ли не гением. Она ненавидела школу. Хотела посмотреть мир, жить на колесах. Знаете – фантазии в стиле рок-н-ролл. И в один прекрасный день она заявила нам, что собирается уехать с Оуэном.
– Это ее бойфренд?
Софи кивнула:
– Музыкант средней руки, он сколотил дворовую группу и считал, что его великие таланты заслуживают большего. – Софи кисло улыбнулась. – Он хотел уехать, записать альбом и стать знаменитым. И мы с Гари согласились. Люси жила как птичка в клетке. Что бы мы ни делали, она все равно старалась вырваться. Нам с Гари казалось, у нас нет выбора. Мы даже думали, так будет правильнее. Многие из ее класса путешествовали автостопом по Европе. Чем это лучше?
Она остановилась и посмотрела на него. Майрон ждал. После долгой паузы он спросил:
– И?..
– И больше мы о ней не слышали. – Софи повернулась к оленю. Тот словно смотрел на нее с сочувствием.
– Но ведь Оуэн вернулся, верно? – спросил Майрон.
– Да. – Она все еще не отводила взгляда от оленя. – Сейчас торгует машинами в Нью-Джерси. Играет в любительской группе на свадьбах. Представляете? Стоит в дешевом фраке и наяривает «Завяжи желтую ленту» и марш Мендельсона. – Софи покачала головой. – Когда Оуэн вернулся, полиция его допросила, но он ничего не знал. Рассказал, мол, приехали в Лос-Анджелес, все пошло не так, начались ссоры, и через полгода они расстались. Оуэн жил там еще три месяца, видимо, считая, что именно Люси мешала развернуться его талантам. А когда и без нее ничего не вышло, вернулся домой, поджав хвост. Сказал, после разрыва с Люси он ее больше не видел.
– Полиция все это проверила?
– Они утверждают, что да. Ничего не нашли.
– Вы подозреваете Оуэна?
– Нет, – ответила она с горечью. – Он просто полное ничтожество.
– Но у вас были хоть какие-то серьезные зацепки?
– Серьезные? – Она задумалась. – Пожалуй, нет. Некоторые из детективов, которым мы платили, считали, что Люси попала в секту.
– В секту? – Майрон поморщился.
– По их мнению, это соответствовало ее характеру. Они говорили, что, несмотря на мои попытки сделать ее независимой, Люси, наоборот, нуждалась в защите, чувствовала себя одинокой, оторванной от дома и друзей.
– Ерунда! – отрезал Майрон.
– Вы же сказали, что не знали Люси. – Софи взглянула на него.
– Может, ее психологический портрет и верен, но я сомневаюсь, что она попала в секту.
– Почему вы так думаете?