– Так что Джессика просила передать, пожалуйста?
– Чтобы ты ей позвонил. В «Беверли Уилшир». Номер шестьсот восемнадцать. Наверное, специальный номер для сучек.
Вот вам и потепление отношений. Эсперанца продиктовала ему номер. Майрон записал.
– Что-нибудь еще?
– Звонила твоя мать. Не забудь, ты сегодня у них ужинаешь. Отец собирается жарить мясо на углях. Будет еще целая свора тетушек и дядюшек.
– Ладно, благодарю. Ближе к вечеру увидимся.
– Жду с нетерпением, – сказала она насмешливо и повесила трубку.
Тренер швырнул Майрону наколенник. Он надел его и закрепил. Затем, откинув голову на какую-то паралоновую подушку, набрал номер гостиницы и попросил соединить его с номером Джессики.
– Слушаю? – отозвалась Джессика.
– Привет, красотка, – произнес Майрон. Никогда не следует забывать о шарме. – Что поделываешь?
– Только что разложила на полу десяток твоих фотографий, – ответила она. – Собираюсь раздеться, натереться каким-нибудь маслом и волнообразно колебаться над ними.
Майрон поднял глаза на тренера.
– Простите, у вас льда не найдется?
Тренер недоуменно посмотрел на него, а Джессика рассмеялась в трубку.
– Волнообразно колебаться, – повторил Майрон. – Славное выражение.
– Я же писательница, – напомнила Джессика.
– Так как там левое побережье? – Левое побережье. Надо же такое придумать.
– Солнце светит, – сказала она. – Здесь чертовски много солнца.
– Так приезжай домой.
Последовала пауза.
– У меня хорошие новости, – произнесла Джессика.
– Да?
– Помнишь компанию, которая взяла на опцион «Диспечерскую»?
– Конечно.
– Они хотят поставить по ней фильм и заказать мне сценарий. Клево, верно?
Майрон промолчал. Грудь сжало, как в тисках.
– Это будет замечательно, – продолжала она, стараясь придать голосу жизнерадостности жизнерадостности. – Я стану прилетать на выходные. Или ты иногда наведываться сюда. Слушай, ты можешь здесь, на Западном побережье, поискать себе клиентов. Это будет замечательно, – повторила Джессика.
Молчание. Тренер кончил бинтовать ему колено и вышел. Майрон боялся заговорить.
Секунды тянулись.
– Не надо так, – попросила Джессика. – Я знаю, ты расстроился. Но все получится. Я безумно по тебе скучаю, ты же знаешь, но здесь, в Голливуде, вечно портят мои книги. Я не могу упускать такую возможность.