Майрон задумался. У него возникла смутная догадка.
– Сделай мне одолжение, – попросил он. – Я должен позвонить в пару мест. Попридержи вашего дракона.
– Попытаюсь, – хмыкнула Бренда и оставила его одного.
Раздевалка была безразмерной. За письменным столом сидел старик лет восьмидесяти. Он поинтересовался размером Майрона. Через две минуты старик протянул ему стопку одежды. Алую футболку, черные в голубую полоску носки, белые наколенники и, естественно, желтые шорты из лайкры.
Майрон нахмурился.
– Мне кажется, один цвет вы таки пропустили.
Старик сурово взглянул на него.
– У меня есть красный спортивный лифчик, если вас это интересует.
Майрон призадумался, но в итоге отказался.
Надел футболку. Натянуть шорты оказалось труднее, чем гидрокостюм. Все оказалось сжатым, хотя ощущение было довольно приятным. Майрон схватил сотовый телефон и поспешил в комнату тренера. По дороге прошел мимо зеркала. Он напомнил себе коробку с цветными мелками, давно забытую на подоконнике. Сел на скамейку и позвонил в офис.
– «МБ СпортПред», – раздался голос Эсперанцы.
– А где Синди? – поинтересовался Майрон.
– Обедает.
Перед его мысленным взором на мгновение возникла картина: Годзилла, пожирающая на ленч жителей Токио.
– И ей не нравится, когда ее называют просто Синди, – добавила Эсперанца. – Предпочитает Большая Синди.
– Извини меня за бесчувственность. У тебя есть список телефонных звонков Хораса Слотера?
– Да.
– Поищи там адвоката Рика Петерсона.
Ждать долго не пришлось.
– Ты прямо кудесник, – сказала она. – Пять звонков.
Шестеренки в голове Майрона бешено закрутились. Плохой признак.
– Кто-нибудь звонил?
– Дважды звонила Ведьма.
– Пожалуйста, не называй ее так, – попросил Майрон.
Хотя это было большим достижением. Раньше Эсперанца величала Джессику не иначе, как сукой. В последнее время Майрон надеялся, что отношения между женщинами потеплеют, тем более что Джессика пригласила Эсперанцу на ланч. Но теперь понял, что ничто, кроме, пожалуй, ядерного взрыва, не сможет растопить лед. Некоторые ошибались, считая это ревностью. Нет. Пять лет назад Эсперанца стала свидетельницей того, как Джессика обидела Майрона. И видела, как это на него подействовало.
Некоторые люди таят обиды. Эсперанца же цеплялась за них, обматывала их вокруг себя, использовала цемент и клей, чтобы удержать обиды на месте.
– Зачем вообще она сюда звонит? – огрызнулась Эсперанца. – Она что, забыла номер твоего сотового телефона?
– Ты не могла бы просто сказать, что она просила передать?
Эсперанца издала звук, будто подавившись ложкой супа.
– У вас такие зрелые взаимоотношения.