– А какое слово вам нравится?
Женщина склонила голову к плечу и улыбнулась:
– Видишь ли, Майрон, моя профессия – банковские инвестиции на Уолл-стрит. Я тружусь в поте лица. Посещаю курсы кулинарного искусства и увлекаюсь аэробикой. По всем параметрам я вполне нормальный человек. Мои поступки не причиняют никому вреда. Я не требую, чтобы на мне женились или вступали со мной в какие-то личные отношения. Но у меня есть своя маленькая причуда.
– Секс с профессиональными спортсменами?
Она подняла указательный палец.
– Только с игроками из «Гигантов» и «Драконов».
– Приятно видеть подобную преданность, – пробормотал Майрон, – в наш век беспринципности и наживы.
Женщина рассмеялась:
– Забавно.
– Значит, ты спала со всеми парнями «Гигантов»?
– Да, регулярно. Я покупаю билеты на места напротив центральной линии. После каждой игры занимаюсь сексом с двумя футболистами – одним защитником и одним нападающим.
– Что-то вроде отбора лучших игроков?
– Ага.
Майрон пожал плечами:
– Очевидно, это повышает результативность игры.
– Да, – кивнула женщина. – Очень повышает результативность игры.
Майрон протер глаза. Главное, не дергаться. Он смерил женщину оценивающим взглядом и заметил, что она отвечает ему тем же.
– Вот почему тебя прозвали Пробой…
– Это не то, что ты думаешь.
– А что я думаю?
– Почему я получила такое прозвище. Не потому, что па мне пробу негде ставить. Как бы тебе объяснить поделикатнее?
– Тебя волнует деликатность?
– Не надо так, – с мягким укором проговорила Мэгги.
– Как?
– Словно ты узколобый ультраправый неандерталец типа Пэта Бьюкенена. У меня тоже есть самолюбие.
– Не хотел тебя обидеть.
– Но ведешь ты себя именно так. Я никому не делаю зла. Действую прямо и открыто. И контролирую свои поступки. Я счастливый человек.
– Главное, не заразный.
Майрон мгновенно пожалел о сказанном. С ним это случалось – слова будто сами слетали с языка.
– Извини, – пробормотал он. – Я не подумал.