Сборник "Майрон Болитар + Отдельные детективы". Компиляция. Книги 1-23: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Присаживайтесь, — пригласил охранник.

Уин повиновался.

— Правила у нас следующие, — сказал охранник. — Никаких рукопожатий. Никаких прикосновений. Запрещаются любые физические контакты.

— А как насчет французского поцелуя?

Охранник нахмурился, но ничего не сказал. Разрешение на свидание Уин получил довольно быстро, из чего охранник явно заключил, что посетитель — важная шишка. Узникам, как это называется в Луисбурге, первой и второй категорий разрешались только видеосвидания. Третьей — свидания через стеклянную перегородку, по телефону. И только «четверочники» — как заключенные попадали в эту категорию, не совсем понятно — имели право на так называемые «контактные визиты» с родственниками. По случаю визита Уина Фрэнку Эйку, бывшему главарю манхэттенской мафии, были дарованы привилегии заключенного третьей категории. Уина это вполне устраивало. Физический контакт с этим типом совершенно не входил в его планы.

Открылась тяжелая дверь. При виде закованного в кандалы Фрэнка Эйка в казенной тюремной робе — ярко-оранжевом комбинезоне — даже Уин удивился. В лучшие свои годы — а их было более двадцати — Фрэнк всегда оставался жестким, совершенно в духе Старого Света, главой мафиозного клана. Тогда он производил сильное впечатление: крупный, с мощной грудью мужчина, как правило, в тренировочном костюме из велюра, слишком тесном для больших гонок грузовых машин. Поговаривали, что Скорсезе собирался снять фильм о его жизни, а образ Тони Сопрано в некотором смысле соотносился с Эйком, разве что у последнего никогда не было любящей семьи, да и какой-либо человечности, свойственной Сопрано, он был лишен начисто. Само имя Фрэнка Эйка внушало ужас. Безжалостный убийца, на счету которого было множество человеческих жизней, и ни в одном из преступлений он не раскаялся.

Но тюрьма умеет смирять человека. В этих стенах Эйк потерял пятьдесят-шестьдесят фунтов веса и выглядел слабым, поникшим и высохшим, как прутик на старом дереве. Увидев посетителя, Фрэнк Эйк прищурился и улыбнулся.

— Сам Уин Хорн Локвуд-третий, — сказал он. — Какими, черт побери, ветрами тебя сюда занесло?

— Как поживаешь, Фрэнк?

— А то тебе есть до меня дело.

— Почему же, я всегда желал тебе всяческого благополучия.

При этих словах Фрэнк Эйк засмеялся — пожалуй, чуть более весело и продолжительно, чем следовало.

— Повезло тебе, что я тебя в свое время не прикончил: брат всегда останавливал, — ну да ты и сам это знаешь.

И верно, Уин это знал. Он заглянул в темные глаза Фрэнка Эйка и увидел в них пустоту.

— Я сейчас на сертралине, — словно читая его мысли, сказал Фрэнк. — Можешь поверить? Боятся, что петлю на себя накину. Лично я не вижу в этом никакого смысла, а ты?

Уин так и не понял, что имеется в виду: какой смысл принимать таблетки, или какой смысл совершать самоубийство, или даже какой смысл предотвращать его? Впрочем, ему это было безразлично.

— Хочу попросить об одолжении, — сказал он.

— А мы что, разве приятели?

— Нет.

— В таком случае?..

— Об одолжении, — повторил Уин. — Знаешь, ты — мне, я — тебе.

Фрэнк Эйк, задумавшись, шмыгнул носом и вытер здоровенной лапой лицо. Тонкая линия волос, за которой начиналась лысина, совсем исчезла, хотя густые завитки сбоку остались. Смуглая некогда кожа приобрела серый оттенок, как городская улица после сильного дождя.

— С чего ты решил, что мне нужны от тебя одолжения?

Уин промолчал. Нет смысла вдаваться в подробности.

— Как твоему брату удалось сорваться с крючка? — вместо ответа спросил он.

— Ты за этим сюда пришел?

Уин вновь ничего не ответил.

— Какое тебе-то до этого дело?

— Посмеши меня, Фрэнк.

— Ты же знаешь Германа. Он всегда выглядел на все сто процентов. А я всегда был похож на итальяшку-макаронника.