— Ну вот, это примерно тот же случай. Хорас выкупил негативы. Вообще-то мы не могли себе этого позволить, но когда речь шла о «Лошадиной силе», Хорас ни перед чем не останавливался. — Эвелин указала на обложку альбома. — Изначально это была фотография в полный рост, но для издания ее обрезали.
Она открыла конверт, выудила оттуда фотографию и показала Майрону. Двое мужчин были сняты в профиль, и, верно, на них ничего не было, только тени падали… э-э… под нужным углом и служили чем-то вроде фигового листа.
— И все равно ничего не вижу.
— А вы приглядитесь. Видите отметину на бедре Гэбриела?
Эвелин протянула ему другую, сильно увеличенную фотографию. И верно, на правом бедре, очень близко к паху Гэбриела Уайра — тоже вошедшему в легенду, — проступала татуировка.
И выглядела она в точности как знак, сопровождающий текст на «Фейсбуке» Сьюзи, где было сказано: «ЧУЖОЙ».
14
До встречи с Китти в парке развлечений оставалось еще два часа. По пути к автобусной остановке у моста Джорджа Вашингтона Майрон передал Верзиле Синди подробности своего свидания с Эвелин Стакман.
— Любопытно, — заметила Верзила Синди.
— Что именно?
Верзила Синди неуклюже заерзала на сиденье, пытаясь повернуться лицом к Майрону.
— Как вам известно, мистер Болитар, когда-то я была большой поклонницей рока. Таких, как я, называли «группи».
Известно это ему не было. Когда «Королевы борьбы», которых показывали на одиннадцатом канале, вещающем на Нью-Йорк и окрестности, достигли вершины своей славы, Верзилу Синди знали как Атаманшу. Выступая на пару, Атаманша и Маленькая Покахонтас были межконтинентальными чемпионами, хотя что это означает, сказать бы никто не мог. Маленькая Покахонтас обычно превосходила всех в мастерстве, пока какая-нибудь мерзкая соперница не преступала правила — бросала ей песок в глаза, использовала «посторонний предмет», отвлекала каким-либо образом внимание судьи. И вот тут-то, когда возбужденная толпа вроде бы тщетно возмущалась страшной несправедливостью, творимой по отношению к темпераментной малышке, под канаты с диким ревом пролезала Атаманша, чтобы выручить свою гибкую как лоза, невинную как ребенок партнершу и вместе с ней, под восторженные вопли публики, восстановить мировой порядок и, разумеется, защитить свое чемпионское звание.
Зрелище то еще.
— Ты была группи?
— Ну да, мистер Болитар. Крутой группи. — Верзила Синди снова попробовала повернуться к Майрону.
— А я и не знал, — покачал он головой.
— Я спала со многими звездами рока.
— Ну и ладно.
— Со многими, мистер Болитар. — Она со значительным видом приподняла правую бровь.
— Понял, понял.
— Среди них были даже ваши любимцы.
— Ясно.
— Но у меня рот на замке. Я образец скромности.
— Вот и прекрасно.
— Но ведь вы знакомы со своим любимым саксом из «Дуби бразерс»?
— Скромность, Верзила Синди, скромность.
— Да-да, конечно. Извините. Но вот что я хотела сказать. Я по пятам ходила за Памелой дес Баррес, Малышкой Конни — помните ее песню про Большого Трусишку? — Бебе Бьюелл, ну и своей наставницей Ма Геллан. Знаете, кто это?
— Нет.
— Ма Геллан считала себя картографом звезд рока. А что это такое, вам известно?