— И ты еще спрашиваешь? — воскликнул Майрон. — А не ты ли отвратила меня ото всех остальных женщин?
— Это можно было бы понять. — Джессика выгнула брови. — Но я так не думаю.
— Тогда я весь внимание. Почему? Почему я еще не счастливый муж?
— Я до сих пор сама пытаюсь это выяснить, — ответила Джессика.
— И не напрягайся. Тебя это больше касается.
Она снова пожала плечами.
Они сидели вдвоем, совсем как в старые времена. К своему удивлению, Майрон чувствовал себя очень комфортно.
— Помнишь мою приятельницу Клэр? — спросил Майрон.
— Она вышла замуж за такого деревянного парня, верно? Мы были у них на свадьбе.
— Его зовут Эрик. — Майрон не хотел вдаваться в подробности, поэтому начал с другого. — Вчера вечером он признался, что у них с Клэр не все ладно. Говорит, что это неизбежно, что со временем чувства притупляются и жизнь идет совсем по-другому. Говорит, что ему не хватает влечения.
— Загулял на стороне? — спросила Джессика.
— С чего ты взяла?
— Судя по всему, он пытается найти себе оправдание.
— Значит, ты не думаешь, что со временем чувства могут притупляться?
— Конечно, в этом что-то есть. Страсть не может бить ключом постоянно.
Майрон неторопливо обдумал ее слова.
— У нас била.
— Била, — согласилась Джессика.
— И чувства не притуплялись.
— Не притуплялись. Правда, мы были молоды. Может быть, именно поэтому в конце концов и разошлись.
Он задумался над ее словами. Она снова взяла его руку. Снова электрический разряд. Джессика заглянула ему в глаза. Так, как она смотрела раньше. Майрон замер.
Ой-ой-ой!
— Как у тебя с новой подругой? — спросила Джессика. — Ты хранишь ей верность?
— А у тебя с Пистоном? Ты хранишь ему верность?
— Удар ниже пояса. Речь не о нас со Стоуном. И не о твоей новой подруге. Речь о нас с тобой.
— И ты думаешь, что, если мы с тобой быстренько трахнемся, все встанет на свои места?
— Вижу, ты по-прежнему на редкость красноречив с дамами.
— И раз уж я такой красноречивый, говорю тебе «нет»!
Джессика покрутила пуговицу на блузке. У Майрона тотчас пересохло во рту. Однако она быстро остановилась.
— Ты прав, — сказала она.