Джессика открыла холодильник.
— А что, шоколадного напитка нет?
Майрон покачал головой. Это был ее любимый. Когда они жили вместе, он закупал его в огромных количествах.
— Больше его не пьешь?
— Редко.
— Похоже, кому-то надо сказать, что все течет, все меняется.
— Как ты вошла?
— Ты ведь по-прежнему прячешь запасной ключ в сточной канаве. Прямо как отец. Помнишь, один раз мы его доставали, чтобы войти в дом?
Он помнил. Хихикая, они тихонько просочились в подвал и занялись там любовью.
Джессика улыбнулась. Годы берут свое. Вокруг глаз стало больше морщин. Волосы короче и уложены аккуратнее, чем раньше. Однако эффектности она не потеряла.
Она была потрясающе красива.
— Ты пялишься. Это неприлично, — сказала Джессика.
Он промолчал.
— Приятно знать, что на тебя еще реагируют.
— Да, Стоуну Норману повезло.
— Еще бы!.. Так и знала, что ты это скажешь.
Майрон снова промолчал.
— Он тебе понравится, — сказала она.
— Не сомневаюсь.
— Он всем нравится. У него куча друзей.
— Они, часом, не зовут его ласково Пистоном?
— Только старые приятели по университетскому братству.
— Так я и думал.
Несколько мгновений Джессика внимательно изучала его лицо. От ее взгляда у него начали гореть щеки.
— Кстати, ты ужасно выглядишь.
— Сегодня схлопотал по физиономии.
— Значит, есть вещи, которые совсем не меняются. Как поживает Уин?
— Все то же самое.
— Прискорбно слышать.
— Продолжим в том же духе, — спросил Майрон, — или все-таки скажешь, зачем пожаловала?