— Фаретра, дорогая моя, умоляю вас, что толку от мужчин? Они только и знают, что пить, воевать, да менять женщин, — с отвращением ответила Анэксия.
— Но всё же войны отнюдь не женщины выигрывали.
— Но и не они их начинали, — стояла на своём собеседница.
— Леди Анэксия, перестаньте вы уже вести себя как закоренелая феминистка, — не вытерпела леди Мириан. Анэксия усмехнулась. Тогда леди Мириан усмирила свой пыл и погрузилась в пустое молчание, но как только к ней подошёл её муж граф Кáлигор (статный загорелый молодой мужчина с привлекательными чертами лица и волосами цвета ржавчины, аккуратно остриженными до шеи), она тут же слащаво заговорила:
— Дорогой, ты представляешь, сколько нужно дерзости и глупости, чтобы женщине отказать принцу?
На эти слова Калигор надменно усмехнулся.
На смех вскоре подошёл герцог Нокт.
— Над чем это ты усмехаешься, сын мой, — поинтересовался Нокт Бэллус с улыбкой на скуластом лице.
— Ничего, отец — сухо бросил в ответ Калигор.
На это обратил внимание не только правитель Фивисвэйла, но и племянник покойного Томада.
— Не спускай глаз с Флёр, — приказал Бромару Кромат. После чего он направился важной походкой к Фаретре.
— Так вот, значит, какая жена графа Калигора, о которой так все говорят, — слащаво улыбнувшись, протянул галантно Кромат, — и вправду, прекрасна, как лебедь.
Мириан засмущалась и покраснела, когда лорд изумлённо и восторженно посмотрел в очаровывающий омут её карих глаз, успев при этом поцеловать ей руку.
— Лорд Кромат, перестаньте смущать мою жену, — с усмешкой потребовал Калигор.
— Одиночество вдруг наскучило вам, лорд Кромат? — с ехидством произнёс Нокт.
— Отнюдь нет, Милорд, просто здесь куда оживлённее, — улыбнулся собеседник.
Калигор с подозрением посмотрел на Кромата, слегка нахмурив брови, после чего надменно ненароком проронил с пьяного языка:
— Здесь, по-вашему, перед вами фигляры, Лорд?
— Зачем же так грубо-то, — иронически засмеялся Кромат.
Ухмылка собеседника рассердила молодого мужчину, и он сквозь зубы протянул, тыча пальцем лорду в грудь:
— Знаете что, меня бесит как ваша ухмылка, так и ваш камзол.
— Никогда не воспринимал всерьёз слова мальчишки, — с отвращением бросил Кромат, убирая от себя руку собеседника.
Калигор уже сжал кулак, чтобы ударить лорда, но отец крепко стиснул его за плечо:
— Даже и не думай! — прошептал озлобленно он сыну на ухо.
Калигор резко одёрнул руку отца с плеча.
— Леди Мириан, будьте так добры, успокойте своего мужа, ибо он ведёт себя, как цепная собака, — не вытерпела Анэксия, возмущённая поведением Калигора.
— Любимый мой, прекрати, — умоляющим тоном попросила графиня.
— Ты права, не стоит он того, — пробасил Калигор, ненавистно посмотрев на Кромата, с чьего лицемерного лица не сползала ехидная ухмылка.
— Пришли сюда, как на балаган! — негодующе начала Анэксия, — у женщины горе, а вы ещё и масла в огонь подливаете. А вы, лорд Кромат, куда больший мерзавец, чем этот юноша.
— Уж лучше быть мерзавцем, чем объектом для насмешек — ответил колко Кромат.