Обреченные души. Раздор (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как же? А кто тогда он был?

— Тот самый некромант, который и разорял могилы на южной окраине.

— Да быть того не может, я не верю тебе! — уверенно заявил Нумерис.

— Он обманул тебя, как и меня, и получил то, чего хотел, всё это было лишь частью его загадочного плана. Ликтэрий, хитроумный змей, ты даже не умер, — рассуждал вслух Даридий.

— О чём это ты говоришь? — испуганно и одновременно непонимающе спросил Нумерис.

— Он посетил царство смерти и вернулся ни живым, ни мёртвым, ведь если бы я убил его, то умерли бы все, кому он некогда помог, а души бы их были свободны от страдальных костров. Своими деяниями он нарушает баланс жизни и смерти, а это ни к чему хорошему не ведёт! — пояснил взволнованно Дэрд. Нумерис смотрел пустыми глазами на своего собеседника, ничего совершенно не понимая.

— Я должен убить его, пока не случилась катастрофа! — заявил Даридий.

— Но если умрёт моя дочь, прервётся мой род и я сразу же потеряю всю власть, ты не посмеешь этого сделать! — приказчиво произнёс Нумерис.

— Ты мне помешаешь? — рассмеялся собеседник, толкнув лорда обратно на диван.

— Чёртов псих! Стража, стража, на пики этого выродка! — закричал, как безумный Нумерис.

— Этому городку не нужен такой полоумный и себялюбивый правитель, я когда-то давал завет не убивать людей, но видимо, придётся поступать иначе, ибо такие, как ты, барон, не знают благодарности, а наказать тебя за твои грехи, могу лишь я, — договорив, Даридий зловеще улыбнулся и накинул Нумерису на горло цепь. Наточенные лезвия ромбовидных звеньев вонзились в плоть. Барон начал брыкаться, кашлять и хрипеть, кровь струями стекала по разрезанному горлу, а Дэрд хладнокровно сжимал своё оружие мести, заставляя лезвия внедряться глубже и глубже. Нумерис был уже мёртв, как вдруг в комнату ворвалась на крики обеспокоенная стража и, увидев, как незнакомец с длинными багровыми волосами в, чёрном плаще стоит над бездыханным телом их правителя с окровавленной цепью, они тут же выставили гвизарды, копья и алебарды и незамедлительно бросились на врага. Охотник ловко уворачивался от резких колющих ударов в сторону, в итоге слегка измотав стражников в тяжёлой неудобной броне с металлическими пластинами, Даридий отскочил к окну и начал размахивать цепью с хладнокровной улыбкой на лице. Через некоторое время пламя оплело каждое звено оружия, плащ Дэрда медленно сгорал от неумолимого жара. Стражники не решались подойти к сопернику, страх и сомнения сковали их разум. Далее копья полетели в Охотника, но цепь с лёгкостью отделила лезвия от древка. Недолго думая, Даридий бросился в бой. Он никого не щадил. Удар за ударом — цепь разрывала металлические пластины вместе с плотью, оставляя обугленные тлеющие раны. Стоны наполнили, казалось, весь Вилдфорт, а ненависть Дэрда росла, как неудержимый шторм. От плаща остались лишь обрывки. Охотник обнажил меч и в каждый стремительный удар он вкладывал всю свою ненависть и жестокость, чтобы не оставить шанса своими противникам. В комнату с бешеными возгласами ворвался Рыцарь Вагнер:

— Какого чёрта здесь происходит, — раздался гулкий басистый голос из-под стального шлема. Однако узрев порубленные тела своих соратников, рыцарь обнажил свой полутораручник и с чудовищной силой нанёс удар по противнику. Тяжёлое лезвие клинка с пронзительным звоном встретил меч Даридия.

— Бросай меч, тебе не победить меня! — заявил неоспоримо Дэрд.

— Никогда! — с неким рыком закричал Вагнер, сделав шаг в сторону, стараясь сделать подсечку своими мечом. Но Охотник с яростью рубанул по тяжёлому лезвию полутораручника, затем сразу же ударил кулаком, обмотанным цепью рыцаря в забрало. Тот пошатнулся, но не думал сдаваться. Соперник встал в стойку и готовился вот-вот нанести следующий удар.

— Последний раз тебя предупреждаю, Вагнер, остановись! — решительно произнёс Даридий.

— Да пошёл ты! — бесцеремонно прорычал рыцарь и как только он занёс меч для сокрушительного рубящего удара с плеча, противник попусту проворно рассёк цепью Вагнеру бедро, вместе с кольчугой. Тот захромал, но продолжал держать меч в руках поднятым. Даридий терпеливо ждал следующей атаки и, выждав удачный момент, что есть сил с жутким лязгом и звоном ударил по полутораручнику, летящему навстречу его груди. В стороны полетели искры. Дрожь овладела рукой Вагнера так, что он не успел поднять вовремя свой меч. В этот самый момент, Даридий рубанул по локоть руку соперника. Раздался глухой рёв из-под шлема. Рыцарь схватился за кровоточащую изувеченную конечность, но после потянулся вновь за мечом, но соперник не позволил Вагнеру коснуться рукояти — Дэрд перерубил голень одним сокрушительным ударом «Душегуба». Рыцарь более не мог держаться на ногах и с грохотом упал возле тела барона.

— Ты сделал свой выбор, — невозмутимо произнёс Даридий и оборвал угнетённое дыхание Вагнера, всадив навылет клинок ему в закрытое наглухо забрало.

Долго среди убитых Охотник не задержался, заслышав суматоху и крики, бегущих по лестнице стражников, гремящих кольчугами, он выпрыгнул из окна, повиснув на балконе. Крепко прицепив цепь за каменные колонночки, Даридий начал быстро спускаться, опираясь ногами о стену. Когда длина цепи исчерпала себя, Дэрд вонзил серебряные кинжалы с полулунным лезвием по рукоять в камень. Смотав цепь обратно на руку, Охотник начал передвигаться по окружности башни к крыше тронного зала. Добравшись до заветной цели, Даридий ловко приземлился на черепицу и по краю кровли побежал к окну. Стражники, заслышав треск ломающейся глины, поняли, куда направился убийца, и последовали в тронный зал. Эффектно ухватившись за каменный выступ, Дэрд с дребезгом влетел в окно, весь порезанный осколками стекла, он приземлился на ковёр. На лестнице путь ему преградило с обоюдоострыми мечами и большими дубовыми щитами двое здоровенных стражников в увесистых неповоротливых латах.

— Да скольких же я ещё должен убить, чтобы вы поняли, что я чудовище с которым вам не совладать! — прокричал разъярённо Даридий, вырвав из щеки осколок стекла. На глазах показались блестящие капли слёз. Стражники, выставив вперёд щиты, устремились в атаку. Дэрд не стал отступать, он отчаянно бросился на пролом. Всем весом тела он влетел в щит и сбил с ног первого атакующего, но в этот же момент, второй стражник глубоко порезал лезвием спину противника. Это не остановило полудемона, преисполненный кровавой жатвой и ненавистью, ревущий, как дикий зверь, он изловчился и кинжалами подрубил колени обидчику, после чего толкнул его с невероятной силой в стену, о которую тот, в свою очередь, смертельно ударился затылком. Поднимающемуся на ноги стражнику, Даридий всадил меч по рукоять в самое сердце, распоров железную кирасу, как консервную банку. По лестнице не переставали раздаваться торопливые шаги и лязги латных сапог. Добежав до второго этажа, Дэрд выбил дверь в одну из покоев замка и прыгнул в окно, утонув с головой в колючих кустах малины и ежевики. Продираясь через шипы к краю замка, Даридий ощущал невыносимую боль и изо всех сил сдерживал её, стараясь сохранить хладнокровность. Стекло проникало в раны всё больше и больше, а колючки разрывали плоть и пронзали всё тело. Когда суматоха вокруг замка улеглась, Охотник дрожа от боли, тяжело поднялся на ноги и направился к ограде. Разрубив её стальные прутья мечом, окаймлённым алым светом, убийца выбрался из злополучного места и, свиснув своего верного скакуна, скрылся на улицах Вилдфорта. А после и вовсе незаметно покинул город-крепость и сгинул в одичалых кленовых лесах. Стражники же до самого заката солнца тщательно обыскивали каждый уголок Вилдфорта, надеясь поймать жестокого убийцу, но так ничего и не нашли.

Глава 13

В стенах собора Вэйтстоун царил траур. Горемычные лица людей молча взирали на бледное бездыханное тело Короля Томада. В воздухе веяло запахом расплавленного воска и дурманящего ладана. Духота. Жара. Проститься с королём пришли очень многие. Крестьяне теснились позади господ, одетых в роскошные тёмные одежды и увенчанных драгоценностями. Казалось, будто бы многие герцоги и их жёны прибыли не на похороны, а на показной бал покрасоваться и выказать себя. Фаретра с исплаканным пустым взглядом стояла в первых рядах в длинном чёрном платье с рюшами, склонив, как перед казнью голову. Кромат, одетый в атласный фиолетово-чёрный камзол с жемчужными пуговицами, стоял в стороне и с осторожной ухмылкой наблюдал за процессом. Возле него стоял советник Бромар в иззелена чёрном камзоле с рисунком в виде изумрудных вьющихся ирисов и безупречно исполнял роль человека, опечаленного смертью своего короля. Флёр, опустошённая трагедией, в чёрном бархатистом платье стояла возле матери и держала её за руку. Возле них стояли герцоги в роскошных дорогущих одеждах с жёнами в жемчугах и бриллиантах. Женщины, то и дело перешёптывались между собой, обсуждая семью Тронэров. А их мужья говорили о Томаде как о великом реформаторе и в то же время, как о человеке, продолжившим вандализм деспотичного отца.

Гомон затих — на помост, перед гробом, вышел Отец Патрир в тёмных одеждах с дымящимся кадилом в руках.

— Да почтим памятью вечной Его Величество Томада Тронэра… Великого человека, справедливого Короля, признанного народом, верного и любящего супруга и отца. Отец небесный наш, да благослови душу мужа сего, покоящегося в гробу этом и подари ему вечный покой в залах и садах Обенхэйма.

После этих слов, бездыханное тело короля было навсегда запечатано в его новой усыпальнице. Четверо Соборников, в том числе и сын покойного отца, положили на плечи гроб и унесли его в подвал, где находился подземный мавзолей с захоронениями семьи Тронэров. Герцог Тэронар Бальшэр и его брат герцог Вольнагар, приходившееся покойному королю верными друзьями, провели с ним его последние дни, но из-за неожиданно возникших важных неотлучных дел им пришлось покинуть стены собора, сопроводив мужчин в синих плащах.

Патрир махнул рукой в знак того, что можно всем расходиться. Шум и гам толпы вновь наполнил стены собора и оживил его. Как только крестьяне вышли за двери, их тут же наглухо затворили и в просторную залу послушники начали приносить небольшие столики, а на них, в свою очередь, расставлять золотые подносы с различными угощениями.

— Ваше Величество, приношу свои соболезнования по такой невосполнимой утрате, — сказал с грустью в голосе и печалью в глазах, подошедший к Фаретре лысый, седобородый худощавый пожилой мужчина в чёрно-синем камзоле с коронованным золотым львом на плече и спине.

— Благодарю вас, герцог Ми́риос, — ответила искренне вдова.

— Ваш муж был мне как брат, и никто не знал его лучше, чем я, — огорчённо продолжал мужчина.

— По истине, мой супруг был скрытным и весьма загадочным человеком, но я любила его, даже больше чем себя, — проговорила с набегающими слезами Фаретра.

— Я в том и не сомневаюсь, меня волнует совсем иное.