— У меня и без того полно забот с его “Мерседесом”. Я всегда занимаюсь только чем-нибудь одним, да и этого порой оказывается слишком много для меня.
Он одобрительно кивнул, а я сказал:
— Расскажи мне про Отто Либша?
— Охотно. Ему почти тридцать пять, родился в Линде — австрийском, конечно. Проходит как француз. Метр семьдесят пять, темные волосы, хорошо развит физически, несколько тюремных сроков, несколько имен, преступления одни и те же — вооруженные ограбления. По внешнему сходству и почерку он сейчас находится в розыске по делу об ограблении кассы, которое он совершил со своим напарником две недели назад во Франции. В переводе на фунты стерлингов они взяли... — Он замолчал, делая в уме расчеты и одновременно слизывая крем с усов.
— ...где-то тысяч десять.
— Где конкретно все это случилось, и как?
— На настоящий момент моя откровенность не может заходить так далеко.
— А как далеко она может заходить?
— Надо посмотреть. Ах, да. В ограблении была задействована машина. Черный “Мерседес 250SL”. Регистрационный номер... отличный от всех тех, которые ты назвал.
— Это меня не удивляет. Машину вычислили?
— Нет. Ни машину, ни Отто.
— Ни его напарника?
— Нет. Высокий, метр восемьдесят с лишним, крупный, круглое, полное лицо, очки в металлической оправе и светлые волосы. В наших архивах такого человека нет. И нас, естественно, интересует все, что ты можешь сказать о любом знакомом тебе человеке, который подходит под это описание.
Я молчал, пытаясь найти лучший выход, потому что мне еще не хотелось объявлять такого козыря, как Тони Коллард.
Он поднялся, подошел к прилавку и вернулся к столу с такой “едой”, что у меня возникло ощущение, что я никогда больше не смогу ничего есть.
Заметив выражение моего лица, он бодро сказал:
— Это — “Сан Оноре”. Он, как ты знаешь, был епископом Аминским, а сейчас — святой покровитель кондитерского дела, и никто пока еще не знает, почему так получилось. Итак, большой мужчина с большим лицом и в дешевых очках... Не встречал никого похожего в Турине?
— Нет. Я узнал про Отто от Макса Анзермо. Макс также дал мне его адрес в Турине, но он оказался фальшивкой. Там никто даже не слышал об Отто.
Аристид усмехнулся.
— Тебе нужна машина, — сказал он. — А нам нужен Отто, плюс его приятель. Пожалуйста, попытайся найти такой выход, чтобы это не затронуло ничью этику.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Он кивнул.
— В этом я не сомневаюсь. Но беда в том, что иногда твои силы дают очень плохой результат. Вот я, например. Для друга я всегда стараюсь сделать все, что могу. Возьмем твою машину в гараже за углом. Такая же машина, по поводу которой твой работодатель проявляет столь таинственное беспокойство. Тебе не следует садиться за ее руль, прежде чем ты хорошенько не посмотришь под капотом. Пока я ждал тебя, я удосужился залезть под него, но только потому что меня интересуют двигатели — чистое любопытство. И как иногда маленькое человеческое любопытство влияет на крупные события!
Я встал.
— Я уверен, — сказал я, — что ты хотел бы остаться наедине со своим “Сан Оноре”. И спасибо тебе за все.
— Не стоит благодарности. Я оставил свою визитку в твоей машине. Когда ты созреешь, позвони мне. — Он поднес ко рту большой, залитый марципаном круг и жадно вонзил в него зубы. Затем он добавил с полным ртом. — Кстати, есть еще один маленький моментик.
— Очень мило с твоей стороны оставить его напоследок. Это означает, что он есть суть нашей беседы.
— Возможно. Когда ты обнаружишь местонахождение машины, сразу же сообщи мне, и не говори ничего своему клиенту, пока я не разрешу тебе.
— А если я этого не сделаю?
Он добродушно и широко улыбнулся, показав мне полный крошек рот.