— Почему, — спросила она, — он так хочет вернуть свой “Мерседес”? Он застрахован, и видит бог, у нас хватает машин.
— Он хочет вернуть его. И пока он платит за эту работу деньги, мне этого достаточно.
Она вытянула ногу в нейлоновом чулке и поиграла пальцами.
— Хотите сказать, что не намерены обсуждать детали этого дела?
— Да.
— Потому что он просил вас об этом?
Чтобы переменить тему и все еще не понимая цели ее визита, я сказал:
— Расскажите мне о Зелии.
— Зачем?
— Я собираюсь встретиться с ней. Я собираюсь выяснить подробности того, как, где и, возможно, почему она потеряла машину. Пока, как мне сказали, она рассказала не слишком много. Потеря памяти, как она говорит.
— Да, правильно. Ее пытались лечить, но это не помогло.
— Это никогда не помогает, когда люди не хотят вспоминать.
— Почему, черт побери, вы так говорите? — В ее глазах промелькнула высоковольтная вспышка гнева.
— Просто общее наблюдение. Она младше вас?
— Почти на два года.
— А что ваша мать... разве она не может узнать у нее что-нибудь?
— Мама умерла несколько лет назад.
— Понимаю. Вы ведь любите Зелию, правда?
— Конечно, люблю. Она — моя сестра. — Ее искренность не подлежала сомнению. С другой стороны, не подлежало сомнению сильное, почти страстное, защитное чувство, которое исходило от нее, когда она говорила о своей сестре.
Я сказал:
— Прежде чем мы перейдем к истинной причине вашего визита, как вы думаете, сможете вы ответить на несколько вопросов, касающихся Зелии, не пытаясь откусить мне голову, если я задену вас за живое?
В ее глазах на секунду показалось упрямство, затем взгляд смягчился и она сказала:
— Я попробую.
— Отлично. Вы хорошо знаете Зелию, у вас с ней близкие отношения?
— Да.
— Она потеряла эту машину и свою память. Как вы думаете, она действительно знает, что произошло, но не говорит, чтобы досадить О'Дауде... скажем, в отместку за что-либо?
Я не попал, но был близок к этому. Я понял это по движению ее тела и вздернутому подбородку, пока она обдумывала мой вопрос.
— У нас обеих не очень хорошие отношения с отчимом, но я уверена, что причина не в этом. Она действительно потеряла память и... Хорошо, я согласна. Я думаю, она не хочет вспоминать.
Я мог бы решительно продолжить движение в этом направлении, но мне это показалось неразумным, потому что я почувствовал, что если я это сделаю, мне, возможно, больше ничего не удастся узнать у нее, а мне было нужно еще много чего, если я собирался в итоге получить тысячефунтовую премию О'Дауды. Корыстно, но что поделаешь. Я работаю за деньги.
— Сколько раз О'Дауда был женат? — спросил я.