— Меньше, чем вы тратите на рыбалку и охоту, но если вы будете моим клиентом, то я надеюсь, что этот год будет урожайным.
Прежде чем рассмеяться, он обдумал и этот ответ. Затем, к моему удивлению, он дружелюбно сказал:
— У вас стандартное представление о миллионерах, не так ли? И вы выбрали один из двух стандартных ответов. Грубый и наплевательский. Другой — жаждуще раболепный. Мне надоели оба. Почему просто не быть самим собой?
— Вы просите о невозможном. Но я прошу прощения, если это прозвучало грубо. Почему просто не рассказать мне, что за дело, и не позволить мне начать работу... если я, конечно, возьмусь за это дело.
— Вы возьметесь за него, иначе вас бы здесь не было. Дело простое. Я потерял автомобиль. Точнее, “Мерседес-Бенц 250SL”. Регистрационный номер — 828В9626. Красный седан модели шестьдесят шестого года...
Он продолжал говорить, а я думал, что я сам не отказался бы от такого. Они продавались в Англии и стоили около трех тысяч фунтов. Элегантная, с четкими линиями машина, предназначенная для острой езды, современная, но эта современность не из тех, что проходят и быстро уходят, со смелыми техническими современными решениями... Я мог бы услышать все это из уст Миггза, если бы он продавал эту модель.
— Она пропала где-то между Каннами и Эвьеном. За рулем была моя падчерица Зелия. Это случилось две недели назад.
Он замолчал и выпустил облако сигарного дыма.
— Вы сообщили в полицию?
— Да. Но я не верю в их успех. У них по горло других дел. Они будут ждать, пока не всплывет где-нибудь... а если не всплывет, тогда...
Он пожал плечами.
— А если она не всплывет, это разобьет ваше сердце? Я полагаю, она застрахована от кражи?
— Да.
— Тогда почему вы так хотите вернуть эту машину?
— Скажем, просто хочу. Я не люблю терять вещи. Я хочу ее вернуть и хочу узнать, у кого и где она была. Все подробности.
Мы посмотрели друг на друга через неподвижную пелену сигарного дыма.
Я сказал:
— Вам нужно что-то еще.
Он улыбнулся мне, согревая бокал бренди в своих больших ладонях.
— Возможно.
— Вам нужно что-то, что находилось в машине.
— Очевидно.
— Спрятано в ней?
— Да, Миггз был прав, говоря о вас.
— Забудьте Миггза. Это и ребенку понятно. Ваша дочь знала, что в машине что-то спрятано?
— Нет.
— А сейчас знает?
— Нет.
— А ваша вторая дочь?
— Нет. И я не хочу, чтобы им это стало известно. Это не имеет к ним никакого отношения.