— Ты чертовски прав, парень.
Как только моя голова коснулась подушки, я выключился. Проснулся я через два часа. Какое-то время я лежал, пытаясь определить, где я и что меня разбудило. Затем через открытое окно балкона в комнату упал луч фонарика. Луч исчез, и на фоне серого ночного неба я увидел какую-то фигуру, подходящую к окну и влезающую в него. Через мгновение я услышал, как скрипнуло кресло и женский голос произнес:
— Черт бы побрал это дурацкое кресло.
Я вспомнил записку Джулии, сел в кровати и включил лампу.
Она стояла у окна, одной рукой опираясь на спинку кресла, а другой — потирая левую лодыжку. На ней было короткое вечернее платье и ее волосы были взъерошены.
Она сердито посмотрела на меня и сказала:
— Вы же знали, что я приду. Зачем вы поставили здесь это чертово кресло?
— Оно стояло там с момента моего прихода. И как сегодня была переправа через балкон — бурная?
— Говорите тише.
Джулия повернулась и задернула на окне занавески. Затем она подошла и села на край кровати. Даже в моих полных сна глазах она выглядела прекрасно. Она поджала левую ногу и снова стала потирать лодыжку. Нога была замечательная.
— Можно я сделаю это за вас? — сказал я.
— Сидите на месте.
— “Ночь, яркий факел и открыта окошка створка для тепла любви”.
— Что это, черт возьми?
— Китс. Я испытываю слабость к нему и некоторым другим. А когда я в замешательстве, я всегда опираюсь на поэзию.
— Обопритесь на свою подушку и не шевелитесь.
Я повиновался, закурил и бросил зажигалку и сигарету ей.
Даже просто смотреть на нее было удовольствием. В ней все еще присутствовало то, что нокаутировало меня в моей конторе, и я понимал, что бороться с этим бесполезно. По сравнению с большинством девушек, которых я знал, она, несомненно, принадлежала к классу “люкс”. Те заслуживали лишь поездок по окольным дорогам, с этой же, если бы у меня нашлись силы, можно смело отправляться в первоклассный круиз. Когда она зажгла сигарету, я спросил:
— Зачем этот таинственный ночной визит?
— Вы не знаете этот дом. Это — тюрьма. Ультрасовременная. Оснащенная всеми средствами защиты. Идешь по коридору и за тобой следит телеглаз или что-нибудь еще. Открываешь дверь и в подвальном помещении загорается красная лампочка. Ночью никто не может подняться выше первого этажа без специального ключа для лифта.
— У миллионеров — привычки феодалов. Но вы ведь не бедная девушка, попавшая в беду, правда?
— Я хочу поговорить с вами... серьезно.
— Начинайте.
— Почему вы спросили меня, за что я не люблю своего неродного папу?
— Просто так, чтобы завязать разговор.
— Врун.
— А что вы имеете против него?
— Ничего. Он великодушен и добр.
— Ну и хорошо. Могу я вернуться ко сну?
Она подошла к трюмо, взяла для себя пепельницу и затем снова устроилась на конце кровати, поджав под себя ноги.