— Где?
— Во второй лаборатории, когда ты работал в бригаде у Михальчука. Мы два раза делали изоляцию воздуховодов на вашем участке.
— Я тебя не видел.
— Мы с Катей работали в трубе, а снаружи была Люся.
Люсю, Георгий запомнил.
— Это та Люся, что матерится, как сапожник?!
— Ну да, грубоватая. Но ругается только по делу.
— Не знаю, как по делу? Но мастера, как-то раз, крыла отборным матом!
— Это, наверное, в тот раз, когда мы без герметика целый час просидели. Мы даже вздремнули с Катериной в трубе. Работали мы в комбинезонах и с намордниками, так что, если бы даже и увидел меня в трубе, не узнал бы!
Было прохладно и Алла, одетая в курточку и джинсы, жалась к Георгию.
— А потом тебя перевели. Я спросила у мужиков из бригады, а они — Влюбилась, что ли, Алла?
— Ну и влюбилась! Вам то, что за дело?
— Меня перевели в десятую лабу, инженером. Я уже на пятом курсе учился.
После армии он устроился в НИИ, в бригаду слесарей-монтажников.
Работал, а учился на вечернем.
Здесь познакомился и подружился со Славкой.
Оба недавно отслужили в армии. Оба деревенские. И учились в одном институте. Только Славка на заочном. Даже жили в одной комнате, в общаге. Правда, Славка, из института уволился и ушёл в шабашники.
— Вот мне Коля и сказал.
Георгий усмехнулся, вспомнив Николая.
— Да, балагур. Он всегда нас смешил, когда помогал нам — Алла тоже улыбалась.
— Это он рассказал нам анекдот про онежское озеро. Ой! Мы с Катюхой смеялись… до слёз!
— Ты не слышал? Он не рассказывал?
Коля рассказывал. Но Георгию хотелось послушать, как расскажет Алла, и он ответил — Нет.
И Алла рассказала, делая нажим на о — Однажды, обходя окрестности Онежского озера, отец Онуфрий обнаружил обнажённую Ольгу. Отдайся Ольга, озолочу! Обнажённая Ольга отказала отцу Онуфрию. Отдайся Ольга, озолочу!! Обнажённая Ольга отказала отцу Онуфрию. Отдайся Ольга, озолочу!!! Обнажённая Ольга отдалась отцу Онуфрию. Отец Онуфрий обманул Ольгу. Ольга откусила отцу Онуфрию окаянный отросток.
Алла засмеялась, представляя, как Ольга откусывает окаянный отросток.
Георгий улыбался.
— Ты даже не засмеялся! Ой! А мы, простушки, хохотали…
— Я Колю раз рассмешил. Он несколько дней не мог успокоиться.
Георгий усмехнулся, вспоминая.
— Колю легко рассмешить, но чтоб несколько дней? А что ты ему рассказал?