Быль, ставшая легендой: Отдельная Коломыйская пограничная комендатура в боях с фашистскими захватчиками: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Позже из журнала боевых действий Надворнянского пограничного отряда мы узнали, например, о боевых действиях 17-й погранзаставы, которая вела бои с превосходящими силами противника.

Лейтенант Тихоненко, верный сын Родины, остался со своей заставой на месте и вел бой до последнего патрона, обеспечивая отход 295-го стрелкового полка, которым командовал полковник Руднев. Полк получил приказ отвести свои подразделения с занимаемых позиций.

После отхода наших войск фашисты окружили заставу, и все пограничники пали в неравном бою.

Из документов:

Подписано начальником Надворнянского погранотряда подполковником Арефьевым, батальонным комиссаром Карповым и начальником штаба капитаном Хашевиным…

После нашего отхода в Коломыю вошли части 8-го венгерского корпуса.

Военный историк и исполнитель фашистского плана молниеносной войны Курт Типпельскирх писал в своей книге «История второй мировой войны»:

Генерал фон Бутлар в сборнике «Мировая война 1939–1945 гг.» замечает:

Героически дрались 58, 60 и 96-я горно-стрелковые дивизии. В районе Перемышля мужественно, стойко и отважно сражались бойцы и командиры 8-го стрелкового корпуса генерал-майора М. Г. Снегова и подчиненный ему 92-й погранотряд.

Так получилось, что Отдельная Коломыйская пограничная комендатура в оперативном отношении была подчинена командиру корпуса М. Г. Снегову.

На второй день войны, к вечеру 23 июня 1941 года, 99-я стрелковая дивизия полковника Н. И. Дементьева[28] вместе с бойцами и командирами 92-го погранотряда под командованием подполковника Я. И. Тарутина выбила гитлеровцев из Перемышля за государственную границу.

Развивая свой успех в районе Перемышля, части войск 8-го стрелкового корпуса углубились во вражескую территорию на пять километров и около десяти километров по фронту. Потери врага — около 700 пленных, много убитых и раненых[29]. «Это был первый контрудар советских войск», — писала газета «Правда» 19 и 20 июня 1966 г.

Действия 99-й дивизии из корпуса Снегова были отмечены в Генеральном штабе:

24 июня «укрепленные Рава-Русский и Перемышльский районы все еще продолжали успешно отражать вражеские атаки. 99-я дивизия, нанося большие потери противнику, не сдала ни одного метра своих позиций. За героические действия она была награждена орденом Красного Знамени… Удерживала Перемышль в течение 23–28 июня и только утром 29 июня по приказу командования оставила город»[30].

Как уже говорилось, отход правого фланга нашей ОКПК осуществлял старший лейтенант Е. С. Кошкин. Из бойцов пограничных постов он сформировал роту в составе четырех взводов. Первым взводом командовал бывший начальник 1-го погранпоста лейтенант Медведев, вторым — старшина Четвериков, третьим — старший сержант Скоробогатов и четвертым, пулеметным, — лейтенант Кузнецов. Во взводе Кузнецова было два станковых пулемета «Максим» и четыре трофейных…

К вечеру 1 июля передовые подразделения фашистских войск появились на правом берегу реки Белый Черемош. Завязались тяжелые бои в районе моста Ясенов Гурный, вплоть до города Снятина. Противник понес большие потери и с наступлением темноты прекратил боевые действия.

Маршрут отхода роты Кошкина был согласован с командованием ОКПК и проходил через Куты, Заболотов и далее на Городенку. Здесь предполагалась ее встреча с основными силами нашей комендатуры. Однако к исходу 3 июля, когда рота прибыла в Городенку, нашей ОКПК здесь не оказалось, так как пограничники комендатуры уже ушли в направлении Гукова.

Около полудня следующего дня боевое охранение роты доложило Кошкину, что со стороны Снятина на дороге заметно движение. Оказалось, что движется вражеская колонна самокатчиков численностью до батальона, растянувшись по дороге между ржаным и чистым полями. Рота изготовилась к бою. Фашисты были уверены, что дорога свободна. Но как только последняя машина их поравнялась с занявшими оборону пограничниками, был открыт огонь по вражеской колонне. Фашисты заметались в панике: негде укрыться, некуда свернуть с дороги. Бой длился минут 10–15, но враг понес тяжелые потери в живой силе и технике…

Рота продолжала свой путь к Городенке, где находились части 58-й горно-стрелковой дивизии генерал-майора Н. И. Прошкина. Пограничники остались при дивизии. Подразделение старшего лейтенанта Кошкина стало именоваться Отдельной ротой НКВД, ставшей резервной группой дивизии.

Дивизия уходила в направлении Борщева. В этом городе Кошкин встретился с представителем Украинского пограничного округа, который и передал майору Филиппову о дислокации его роты. Сразу же были высланы навстречу машины, и через несколько часов «пропавшую» роту почти в полном составе, в том числе и проводников с собаками из школы служебного собаководства, радостно встретили в Гукове друзья-пограничники.

Батальон уходил на восток через Борщев, Гуков, Смотрин, Балин, Дунаевцы…

Неизвестной осталась лишь судьба погранпоста лейтенанта И. П. Луцая.

Высокое мужество защитников рубежей Украинского пограничного округа, проявленное в первых схватках с врагом на государственной границе, в частности Надворнянского и Черновицкого погранотрядов — лишь частица того массового героизма, который совершили пограничники западной границы… С исключительной храбростью билась Отдельная Коломыйская пограничная комендатура, окружная школа сержантского состава Украинского округа (начальник майор Погребняк М. П.) и другие части и подразделения[31].

Операция «хлеб»

Горела земля. Небо потемнело от пожарищ и взрывов. Больно было смотреть на покинутые села и города, неубранные пшеничные поля, на толпы беженцев у обочин дорог.

Всего какой-нибудь месяц назад на плодородных украинских землях мирно трудились люди, звенели песни. А сейчас над родной землей пылал пожар войны, уничтожая все живое на своем пути…

В село Дунаевцы мы вошли ночью. Чернели глазницы окон брошенных домов, не слышно было даже привычного лая собак. Линии фронта как таковой не было, и трудно было определить, где наши, а где враг. Были готовы ко всяким неожиданностям.

Расположились мы в нескольких дворах на западной окраине села, со стороны Солобковцев. Все, кроме бойцов охранения, мгновенно уснули. Светились лишь окна дома, в котором остановилось командование.

У нас кончился хлеб, и надо было его выпечь. Времени оставалось мало — утром снова отход. Нужна была помощь местных жителей.

Трое пограничников ушли в разведку. Они осторожно подошли к одному из домов, где, как им показалось, кто-то остался жить, и тихонько постучали в окно.

[28] 25 июня 1941 г. Н. И. Дементьев был тяжело ранен. В командование вступил его заместитель полковник П. П. Опякин.

[29] Архив МО СССР, ф. 334, оп. 3949, д. 4. Журнал боевых действий, приказы юго-западного фронта и оперативные сводки за 1941 год.

[30] Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, с. 275.

[31] Боевой путь советских пограничных войск, с. 191.