Я смотрю на них в телескоп со смотровой площадки Эмпайр Стейт Билдинг, поэтому могу разглядеть все детали: каждую серо-зелёную чешуйку с металлическим блеском, каждый вдох, каждый удар хвоста.
У меня перехватывает дыхание.
Они крушат машины и бьют окна.
Эф был прав: они настоящие.
На несколько секунд у меня появляется желание рассказать отцу, что динозавры уходят. Но я не могу пошевелиться. И хотя я прекрасно понимаю, что это сон (ведь так много динозавров не может поместиться в одном здании), для меня всё это имеет огромное значение.
Я всё еще сплю.
Этому потоку не видно ни конца ни края, его невозможно остановить. Они собираются в группы, волной выливаются из дверей музея, свирепо рычат и бьются крыльями в воздухе.
У некоторых даже есть багаж: чемоданы обвязаны вокруг талии или сложены на спинах в виде неустойчивых башенок. Другие же ведут себя как животные: огрызаются друг на друга на фоне безоблачного неба.
Бронтозавр пытается не запутаться длинной шеей в телефонных проводах.
Брахиозавр ныряет в реку, и его голова остаётся торчать над водой.
Гигантозавр наклоняет голову, чтобы протиснуться в Тоннель Холланда.
Они выстраиваются цепочкой и по автомагистрали уходят прочь из города, оставляя после себя следы на мягком асфальте, поваленные деревья, раздавленные машины. Они вытесняют собой привычный мир: сломанные опоры Бруклинского моста, вышедшая из берегов река Гудзон. Тот самый гигантозавр создаёт затор в тоннеле Холланда, стегозавр кричит о том, что возникла пробка.
Они дерутся, рычат, громко топают, но... уходят.
В этот момент я резко просыпаюсь, вся в холодном поту, запутавшись в простынях, на мокрой от слёз подушке... И чувствую привычную пустоту в сердце.
На часах 4:13.
Я в панике касаюсь шеи. Кулон на месте, поднимается и опускается на моей груди с каждым новым вдохом.
Наверное, в реальной жизни не бывает счастливого конца. Возможно, в этом всё и дело.
Я выравниваю дыхание, зная, что должна делать. Я вскакиваю и включаю светильник. С другого конца кровати мой кот Форд недовольно щурится от света. Я роюсь в столе в поиске записной книжки и ручки, возвращаюсь в кровать, укутываюсь в одеяло по самые плечи. Форд с удовольствием закрывает глаза, возвращаясь в мир кошачьих снов.
Некоторое время я жую кончик ручки, затем начинаю писать:
Добро пожаловать в «Музей разочарований»...
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
В «МУЗЕЙ РАЗОЧАРОВАНИЙ»
В средней школе шестнадцатилетняя (почти семнадцатилетняя) Пенелопа Мадейра Маркс впервые в своей жизни испытала на себе такой разрушительный, уничтожающий всё на своём пути и повергающий в пучину одиночества феномен, известный как «разочарование».
Происходило всё следующим образом: она влюблялась, и весь мир переворачивался с ног на голову. А затем огромный поток метеоритов, похожий на тот, который стёр с лица земли динозавров, разбил ее сердце на мелкие осколки.
«Музей разочарований» (МР) — государственная организация Соединенных Штатов Америки, созданная для документирования, изучения и объяснения феномена данного конкретного «разочарования». Организация также стремится идентифицировать это явление в общем, чтобы избежать его появления в будущем.
Основанный в Нью-Йорке, под руководством куратора и с помощью персонала (необыкновенного семнадцатилетнего кота по имени Форд) МР намерен поощрять глубокое изучение этого явления путём создания, сохранения и описания коллекции предметов и воспоминаний, связанных с разочарованием.
Для достижения поставленных целей МР постановляет:
разочарование характеризуется отсутствием чего-то (или кого-то), что вы любите (например, потеря любимой игрушки, окончание летних каникул, закрытие ресторан, в котором пекли потрясающе вкусные блинчики с фруктовой начинкой);
разочарование характеризуется чувством одиночества (отсутствие этой вещи приносит печаль и отчаяние);
разочарование не только эмоциональное, но и физиологическое явление, оно сопровождается пустотой и болью в груди всякий раз, когда вы вспоминаете о своей потере;