Лена села в его машину и блаженно вытянула ноги:
– Устала, целый день на каблуках.
«Точно секретарша», – подумал Паша, и ему стало еще спокойнее. Секретарша, нуждающаяся в дубленке, прибавляла ему очков до самой выигрышной комбинации.
Он лихо выехал со стоянки, угрожающе близко маневрируя рядом с новеньким «Лексусом».
– Осторожно, – напряженно сказала Лена.
Паша не счел нужным ответить. Он демонстративно крутил руль одной рукой. Уж что-что, а габариты своего «Хёндэ» он чувствовал лучше, чем собственного тела. Это уж, простите, чисто мужское умение, гендерное преимущество, ничего личного. На душе было озорно и радостно.
– Ну что? Дернули твою машину? – попытался он напомнить об их прошлой встрече.
– Да, все хорошо.
– В ремонте сейчас?
– Да нет, уже на ходу. Ты ее только что чуть не протаранил.
Паша не сразу понял, о чем идет речь. В боковом зеркале насмешливо отсвечивал новенький, навороченный «Лексус», похожий на гламурный танк.
И этот танк проехал своими треками по Пашиным фантазиям. Мечта рассыпалась, как снежок из сухого снега. Паша вдруг увидел, какая же Лена красивая и холеная. Все в этой Лене какое-то качественное и дорогое: парфюм, голос, жесты. «Лексус» как будто навел фокус и позволил увидеть это сразу, безжалостно и однозначно. Дерматиновые чехлы его «Хёндэ» скрипнули как-то извинительно. Движок его машины издавал, как показалось Паше, конфузливые звуки. И сам себе в этом подержанном автомобиле он показался каким-то подержанным, полинявшим.
Паша запаниковал. Сегодняшняя Лена сильно отличалась от той женщины, что сидела в его салоне с посиневшими от холода губами. Нынешнюю Лену хотелось катапультировать, но такая функция в его авто не предусмотрена. Может, в «Лексусе» есть? Сел не в свои сани и взлетел в воздух, очень удобно.
Лена смотрела игриво и выжидающе. В ее глазах сверкало острое любопытство – не более. Как будто ей предложили забавную игру с новым персонажем по имени Павел.
Чтобы занять руки и придать себе деловой вид, Паша стал крутить всё, что можно покрутить в автомобиле: прибавил звук радио, сделал теплее печку, убавил звук, поправил зеркало заднего вида. И все это время ненавидел себя за эту затею. Зачем позвонил? Как теперь избавиться от этой неловкости?
Лена ему не помогала. Она наблюдала равнодушно и с видом человека, который привык, что в ее присутствии мужчины волнуются и ведут себя по-дурацки.
– Кофе? – спросил он в тайной надежде, что она откажется.
– Почему бы и нет.
И он обреченно повез ее в кафе, где любил бывать с друзьями. Но раньше он не замечал, что плитка на крыльце треснула. Теперь же он испытывал чувство вины за эту трещину, словно это его личный позор. И официантка, которая прежде ему нравилась своей веселой неформальностью, сейчас показалась чрезмерно болтливой, даже какой-то хабалистой.
Лена оглядывалась по сторонам и ободряюще улыбалась. Дескать, мне нравится, все хорошо. Паша изнывал под бременем ее несоответствия этому месту. И в ее поощрительном терпении видел законспирированное превосходство, другой стороной чего были его несостоятельность и второсортность.
Потом Лена решила наведаться в туалет. Паша вспотел от одной мысли, что там закончилась туалетная бумага или плохо пахнет. Он бы сбегал, проверил, но в женский туалет его могли не пустить. Он ждал ее, как ждут возвращения судьи с готовым приговором. Сейчас она вернется и скажет: «Фу-у-у. Куда ты меня привел?»
Но она ничего не сказала. Молча села на прежнее место и попросила заказать ей еще кофе. И пирожное. Она ждала начала действий с его стороны, а он ждал лишь окончания этого вечера.
Тогда Лена взяла его за руку и спросила:
– Что-то не так?
– Все так, – он мягко убрал свою руку и вытер ее предательскую влажность краем скатерти.
Разговор не клеился. Лена была явно разочарована. Она откусывала пирожное такими маленькими кусочками, как будто давала Паше время что-то изменить. И он еле сдерживался, чтобы не поторопить ее. Изнывал от ожидания. Сколько можно крошить это несчастное пирожное?
Наконец они вышли на улицу. Паша, как конвоир, гнал ее к своей машине.
– Давай по набережной прогуляемся! Там красиво, – грустно предложила Лена. Она еще на что-то надеялась.
– Сейчас везде красиво, зима же, – срезал ее Паша.
Молча, не говоря ни слова, они доехали до бизнес-центра.