— Это не федералы.
— Как скажешь. А кто?
Воин пожал плечами настолько беспомощно, что я сразу понял: не врет. Он и в самом деле не знает, кто были те люди. А раз не знает он, человек отвечающий, судя по всему, за нашу безопасность, то не знают и Тоня с Палычем.
— Думаю, те же люди напали на склады Лолидзе.
— То есть это местные разборки?
— Может быть. Мало данных. Местные рода не торопятся делиться с нами информацией. А ты не брал пленных.
— Прости, как-то не подумал об этом. Обязательно озабочусь этим в будущем. Но согласись — странно. Местные кланы были готовы положить меня, если что-то пойдет не так, но оказались беспомощны перед нападением обычных людей. Либо они здорово себя переоценивали, считая, что легко со мной справятся, либо тут какая-то темная история. При этом, Вадим, заметь, я с ними сладил за минуту. А ведь в поединке Воину проигрываю.
— Ну, с людьми-то справиться — невелика заслуга.
— С людьми, которые быстро и без потерь положили бар, полный новусов?
— Хорошая подготовка, фактор внезапности, оружие, заточенное на борьбу с такими, как мы. Я же говорю — мало информации. Мы ничего не знаем о том, что тут происходит, а посвящать нас в детали никто не торопится.
— Не буду с этим спорить. Но из твоих слов вытекает другой вопрос. Если ответите на него так же честно, как говорили до этого, будем и дальше играть в семью. Нет — я сваливаю, и разбирайтесь со всем сами.
— Спрашивай.
— С какого перепуга Ланские так активно лезут в Новосиб? Под кланом весь Благовещенск лежит, вместе с областью, неужто землицы мало? Там вы почти боги, можете делать, что хотите, и никто вам не указ — уж я-то знаю. А тут вынуждены сосуществовать с другими кланами, играть по их правилом, торговать моим юным телом. Колитесь, тут что, сокровища ариев зарыты?
Родион Павлович довольно улыбнулся, подобно учителю, услышавшему от ученика правильный вопрос. Тоня скривилась, словно от зубной боли, а Вадим вернул покер-фейс.
— Дело во влиянии, — произнес Наставник. — Дальневосточные рода его имеют в достатке, но только на своей территории. Там мы хозяева, но вот беда — на западе страны это ничего не значит. Это как с провинциальными олигархами. Дома они могут весь город за причинное место держать, мэра, а то и губернатора с силовиками с руки кормить, но только дома. В той же Москве они никто, и звать их никак.
— И в Новосибирске?
— И здесь. Ланским, чтобы выйти за черту провинциального клана, нужны связи и влияние. Новосибирск в этом отношении идеален. Тоже провинция, но не такая глухая, как наша. Денег больше, возможностей больше. То есть трамплин для дальнейшего роста очень неплохой. При этом здесь не так все запущено, как в той же столице, где мы могли претендовать только на роль наемников или слуг старшего рода.
— А хочется быть великими, да?
— Всем хочется. В отличие от Хабаровского, наш Лидер понимает, что в своем развитии клан достиг потолка. И дальше нас ждет только стагнация, фракционные войны внутри семьи и деградация. Возможно, даже развал на несколько малых семей с последующим поглощением более крупными и сильными соседями.
— Например, Китаем.
— Например.
И тут, это был единственный раз за всю нашу откровенную беседу, я понял, что Наставник солгал. Причем, не только мне. Его ответ предназначался и Вадиму с Антониной.
Сделав в памяти зарубку, я кивнул с серьезным видом.
— Если Ланские хотят упрочить свои позиции в Новосибирске, то судьба подбросила нам неплохие карты. Я ведь герой, верно? Спаситель четвертого поколения новусов. С такой ставки можно очень неплохо влияние прирастить.
Тоня бросила на меня заинтересованный взгляд.
— Поясни.
— Обязательно. Только скажи для начала, мы можем инициировать съезд этого дурацкого Комитета?
5
Новосибирск.
Кировский район.