Немеренные версты (записки комдива): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во время одной из атак бывалый воин, кавалер орденов Ленина и Красного Знамени Дмитрий Полещук ворвался во вражескую траншею и увидел, как гитлеровцы стараются прицепить к тягачу пушку. Полещук метнул гранату. Несколько вражеских артиллеристов уничтожил, остальных заставил бежать. Полещук развернул пушку и открыл огонь по вражеской пехоте.

Заместитель командира 321-го стрелкового полка по политчасти Н. А. Коваленко.

В другом бою Дмитрий Полещук и пятеро его однополчан вступили в ожесточенную схватку с целым взводом вражеской пехоты. Полещук был ранен, но не оставил поля боя.

Бесстрашно и умело действовал в бою сержант Санакул Астанакулов. Когда выбыл из строя командир взвода, он принял командование подразделением на себя, поднял бойцов в атаку. Решительным ударом взвод выбил гитлеровцев из траншеи и, преследуя отступавших, нанес им значительные потери. За проявленную боевую инициативу и личную отвагу Санакул Астанакулов был награжден орденом Славы.

Десятки, сотни отличившихся в наступлении воинов подавали заявления о приеме в партию, в комсомол, справедливо считая великой честью получить партийный или комсомольский билет непосредственно на поле боя.

— Спасибо за высшее из всего возможного для советского человека доверие! — принимая из рук начальника политотдела дивизии полковника Н. Г. Ковалева партийный билет, сказал младший лейтенант Авакян. — Высокое звание коммуниста оправдаю делом.

Эту свою клятву он с честью выполнил в бою. Только при прорыве вражеской обороны взвод автоматчиков под его командованием истребил не менее 20 фашистских захватчиков. В ходе наступления младший лейтенант Авакян первым поднимался в атаки и рукопашные схватки.

Старший лейтенант медслужбы Я. В. Савченко (Дмитриева).

Высокого напряжения потребовал от сводного отряда воинов 321-го стрелкового полка приказ командования совершить форсированный марш из района Глуска в Осиповичи, к утру 28 июня захватить этот важный железнодорожный узел, перерезать железную дорогу Осиповичи — Бобруйск и тем самым не дать возможности окруженным немецко-фашистским дивизиям пробиться на запад.

Отложив все другие дела, я немедленно приехал в полк. Вместе с командиром полка подполковником А. Т. Прокопенко и заместителем командира полка по политчасти майором Н. А. Коваленко прикинули по карте расстояние. До Осиповичей более сорока километров. Пройти их требовалось за сутки с небольшим, причем не по гладкой, проторенной дороге, а по сильно заболоченной местности.

Выступили под вечер 27 июня. Шли лесами, через болота, низины и речки в полном снаряжении: с полковой артиллерией и минометами, с тоннами боеприпасов и продовольствия. Шли день и ночь без отдыха и сна. По пути строили переправы, гатили дороги, тащили порой на себе машины и пушки. И первыми на самых опасных местах постоянно находились коммунисты, комсомольцы.

Сложный сорокакилометровый путь полк преодолел за тридцать с лишним часов и утром 28 июня подошел к Осиповичам. Это был поистине суворовский переход.

К счастью, вести бой за освобождение города и железнодорожного узла Осиповичи не пришлось. Опасаясь вместе с бобруйской группировкой оказаться в котле, немецко-фашистский гарнизон Осиповичей поспешно бежал, не успев ни вывезти, ни взорвать крупные продовольственные и вещевые склады с большим количеством высокосортных макаронных изделий, пшеничной муки, шоколада, вина, хромовых сапог. Все это, вероятно, предназначалось для фашистских летчиков либо для генералов и офицеров.

Полковые хозяйственники быстро взяли склады под свой контроль.

Не обошлось, однако, и без происшествий. Не успел полк толком обосноваться в Осиповичах, как пришлось объявить боевую тревогу, вступить в бой с группой вражеских танков, прорывавшихся из бобруйского котла. Полковые артиллеристы и минометчики встретили врага метким огнем. Много танков и бронемашин было подбито. Тридцать пять танкистов сдались в плен.

В этом бою был ранен командир минометной роты 321-г полка капитан Георгий Давидович Леладзе. Осколок снаряда угодил ему в ногу. Раненый оказался в нейтральной зоне. Надо было спасать командира. Рискуя собственной жизнью, на помощь ему бросился сержант Татаринцев и на руках вынес из-под огня своего командира.

Вечером 28 июня в Осиповичи подтянулись основные силы дивизии. Я направился к комдиву с докладом о выполнении боевой задачи. В штабе мне тут же вручили телеграмму: «Срочно прибыть к командиру 105-го стрелкового корпуса генерал-майору Д. Ф. Алексееву».

Комдив Гребенник встретил хмуро.

— Телеграмму читал? — спросил он, поздоровавшись.

— Только что прочитал.

— Ну и что?

— Совершенно не понимаю, зачем я вдруг понадобился чужому комкору?

— Потребовался, — значит, нужен, — ворчливо произнес полковник Гребенник. — Комдивом ты назначен в триста пятьдесят четвертую. Приказ подписан еще три дня назад, поэтому и срочно. Давай собирайся. Штаб корпуса где-то юго-восточнее Бобруйска.

Сообщение о назначении командиром дивизии одновременно обрадовало и огорчило меня. В Сивашской провоевал без малого три года. А теперь опять новые люди, новые отношения…

В новой дивизии

Телеграмма требовала прибыть на КП корпуса срочно. Поэтому, наскоро попрощавшись с Гребенником, Ковалевым и другими боевыми друзьями, выехал под Бобруйск, в Горбацевичи. В расположение штаба корпуса приехал во второй половине дня. Дежурный проводил в дом, где остановился комкор.

Комкор Алексеев — сорокалетний худощавый генерал среднего роста, принял меня как старого знакомого, хотя виделись с ним впервые. Пригласил к столу, на котором была разложена карта, испещренная красными и черными стрелами, кружками, номерами частей.

— Вот она где триста пятьдесят четвертая, — указал генерал на карте северо-западную окраину Бобруйска. — Прекрасная была дивизия. Я сам формировал ее в сорок первом и три года командовал ею.