Немеренные версты (записки комдива): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К десяти часам утра все части и подразделения 1-го гвардейского Донского танкового корпуса переправились. Дорога, покореженная гусеницами танков и самоходок, но по-прежнему надежная, поступила в распоряжение тыловых частей.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков назвал переправу войск по километровой гати через непроходимое болото инженерной операцией. Правильное название. Иначе не скажешь.

После того как последняя самоходка Донского корпуса переправилась через болото, попрощался я с генералом Радецким и верхом на коне отправился догонять свою дивизию. Она была уже далеко впереди. Вскоре, однако, под сильным огнем противника пришлось спешиться и пересесть в танк.

Мощный удар советских войск, переправившихся через болото, был для врага совершенно неожиданным. Его оборона оказалась прорванной на 8 километров по фронту и до 12 километров в глубину. Но во второй половине дня в ряде мест гитлеровцы стали предпринимать контратаки. Из-под Паричей двинулись навстречу наступающим танковые, артиллерийские и мотострелковые части. Однако к тому времени основные пути, по которым можно было перебрасывать войска, уже контролировали части 105-го стрелкового корпуса генерала Д. Ф. Алексеева.

На участке наступления 321-го стрелкового полка Сивашской дивизии создалось трудное положение. Противник сдерживал контратаками. Возникла необходимость объединить основные силы полка с приданным дивизии танко-самоходным полком и создать таким образом своеобразный штурмовой отряд. Обеспечивать взаимодействие между стрелковыми подразделениями и самоходчиками комдив поручил майору Г. В. Малюге.

Командующий 65-й армией дважды Герой Советского Союза генерал армии П. И. Батов.

С Григорием Васильевичем Малюгой — рослым, стройным, не по годам суровым и малоразговорчивым командиром довелось впервые встретиться в Павлограде в 1941 году. В ту пору Григорий Васильевич командовал стрелковой ротой. Было ему тогда 26 от роду, но его справедливо называли ветераном. Малюга неоднократно отличался в боях, показал себя способным тактиком. Нужда в таких командирах в первый период войны была огромной. Григория Васильевича назначили начальником штаба 321-го стрелкового полка, а затем начальником оперативного отделения штаба дивизии.

Командир 105-го стрелкового корпуса генерал-полковник Д. Ф. Алексеев (послевоенный снимок).

Майор Малюга отлично справился с организацией взаимодействия наступающих частей. Крупный узел сопротивления противника в Петровичах был разгромлен. Вместе с радостной вестью об этом пришла и печальная: «Тяжело ранен майор Малюга». Немедленно выехал в Петровичи. Тяжелораненый Григорий Васильевич продолжал выполнять задание комдива по координации взаимодействия, только теперь уже не на поле боя, а по телефону, лежа на деревянном топчане в блиндаже.

— Кончай, Григорий. Ты свое дело сделал. Теперь — в госпиталь! — сказал я ему. — И никаких разговоров. Нам еще воевать и воевать. Подлечишься — вернешься. И — до Берлина! Главное, поправляйся быстрее.

— Что ж… Видно, ничего не поделаешь. Придется в госпиталь, — грустно произнес майор.

За смелость, мужество и умелую организацию взаимодействия частей по разгрому врага в Петровичах майор Г. В. Малюга был награжден орденом Красного Знамени, и ему присвоили звание подполковника.

После излечения Григорий Васильевич вернулся на свою должность в 15-ю Сивашскую. А в конце сорок четвертого года, окончив курсы командиров полков, был направлен в составе советской военной миссии во Францию, где и работал до конца войны.

После войны Малюга окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе, затем академию Генерального штаба. Командовал дивизией, был заместителем командующего военным округом, продолжительное время преподавал в академии Генерального штаба, откуда в звании генерал-майора ушел в отставку.

…В наступательных боях в Полесье, как обычно, впереди шли коммунисты и комсомольцы. В обороне и наступлении я не раз встречался со многими из них — Павлом Логиновым, Шота Арабидзе, Иваном Кущом. Лучше других знал старшего лейтенанта Василия Красильникова — комсорга своего родного 676-го стрелкового полка. Все они были в ту пору совсем молодыми, энергичными, смелыми, неоднократно отличались в боях.

Алексей Оверчук прибыл в дивизию после окончания армейских курсов комсоргов батальонов, а до того воевал рядовым бойцом в соседней дивизии. В битве на Курской дуге за храбрость и отвагу удостоился награды.

Незадолго до его прибытия вышел из строя по ранению комсорг 203-го артполка лейтенант Иван Кущ. На его место назначили Алексея Оверчука. Он как-то быстро прижился в артполку, стал любимцем молодежи. Проявились в полной мере и его организаторские способности, и все то, чему он в свое время научился у отца — председателя колхоза в родном селе Скибин Черкасской области. Немалым подспорьем двадцатилетнему комсоргу послужило хорошее знание военного дела: в начале войны ему довелось некоторое время учиться в Благовещенском пехотном училище.

В составе 15-й Сивашской стрелковой дивизии Алексей Мефодьевич воевал до дня Победы. За личный героизм в боях и за умелое руководство комсомольской работой в артполку он был награжден двумя орденами Красной Звезды и орденом Отечественной войны II степени. Особенно отличился он летом 1944 года под Анатополем. Было это так. Требовалось поддержать в бою артогнем выдвинувшуюся далеко вперед стрелковую роту старшего лейтенанта Павла Кузьмина. Командир батареи капитан Михаил Селезнев послал для выполнения этой боевой задачи два орудийных расчета. Вместе с ними отправился и комсорг полка Алексей Оверчук. Пять яростных атак отбила рота с помощью артиллеристов. Занятый рубеж был удержан.

После войны Алексей Мефодьевич Оверчук окончил Военно-политическую академию им. В. И. Ленина, находился на многих ответственных должностях.

Осиповичи

Третья декада июня сорок четвертого года вошла в историю Великой Отечественной войны как начало полного освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.

Еще за сутки до прорыва вражеской обороны войсками Белорусского фронта перешли в решительное наступление также 1-й Прибалтийский, 3-й и 2-й Белорусские фронты. Это была огромная по размаху операция, блестяще разработанная Советским Верховным Главнокомандованием и обеспеченная всем необходимым. Позже, 5 июля, двинулись вперед, на запад, войска еще двух фронтов — 2-го Прибалтийского и 1-го Украинского.

За двое суток полки Сивашской дивизии, используя успех введенного в прорыв 1-го гвардейского Донского танкового корпуса, продвинулись вперед на 50–60 километров и вместе с другими соединениями 65-й армии вышли в район Глуска. Зримо наметилось окружение вражеской бобруйской группировки.

Враг поспешно отходил на запад и северо-запад. На ряде рубежей гитлеровцы оказывали отчаянное сопротивление. В отдельных населенных пунктах противник оставлял значительные гарнизоны в надежде, что им удастся хотя бы на короткое время замедлить продвижение советских войск.

Одним из таких укрепленных узлов сопротивления на пути 47-го Краснознаменного полка оказалось село Романище.

Первой подошла на близкое расстояние к селу рота автоматчиков. Ночью командир роты послал в село разведчиков. С помощью местных жителей им удалось установить, что в Романище размещено до батальона вражеской пехоты, несколько танков и самоходок. Силы неравные. И все же командир роты принял смелое решение — перебраться в мокроступах через болото и внезапно атаковать вражеский гарнизон с тыла.

Неожиданный и дерзкий удар автоматчиков с севера, о возможности которого, судя по всему, гитлеровцы даже не предполагали, посеял в гарнизоне панику. Тем не менее начался бой. К селу подошли основные силы полка. Их удара с юга-востока фашисты не выдержали. Удирая из Романище, они оставили на улицах села много трупов своих солдат, бросили десять грузовых и легковых машин, три тягача и другое военное имущество.

Отступая, гитлеровцы огрызались. В борьбе с ними советские воины вновь и вновь показывали примеры бесстрашия и героизма.