Немеренные версты (записки комдива): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вскоре подтянулись и основные силы дивизии, но еще до их подхода вызвал командиров полков, определил им участки форсирования и организовал взаимодействие с приданными частями и поддерживающей авиацией.

При активной поддержке артиллерии и авиации полки приступили к форсированию Шары и вскоре штурмом овладели некоторыми селами правобережья.

Первыми на подручных средствах переправились на западный берег реки рота под командованием старшего лейтенанта Г. В. Ляшева и пулеметный взвод лейтенанта С. Белявского. Им пришлось принять на себя главный удар гитлеровцев, но тем не менее они с ходу овладели первой прибрежной траншеей противника.

Во время этого боя храбро действовал парторг первой стрелковой роты рядовой П. П. Соколов. Когда рота залегла под пулеметным огнем противника, Соколов и еще четыре смельчака по собственной инициативе выдвинулись вперед, по-пластунски подползли к пулеметной точке противника и забросали ее гранатами. Санитар этой же роты Г. Левченко в трудную минуту боя также лег за пулемет.

За быстрое форсирование реки Шары войска фронта были отмечены благодарностью в приказе Верховного Главнокомандующего. Одновременно в дивизии был получен Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении дивизии за образцовое выполнение приказов по разгрому бобруйской группировки врага орденом Красного Знамени.

В полках состоялись короткие митинги. На них работники политотдела зачитали приказ Верховного Главнокомандующего и Указ правительства о награждении дивизии.

Несмотря на усталость, настроение у личного состава было приподнятое, боевое. Уже недалеко государственная граница, скорое освобождение Советской Родины от ненавистных оккупантов.

— В боях мы завоевали орден Красного Знамени, — говорил на митинге старшина С. Рыжков. — Награда обязывает: выше знамя! Шире шаг к логову фашизма!

В течение 11 июля дивизия во взаимодействии с соседями форсировала реку Гривду, освободила районный центр Коссово и еще 35 населенных пунктов.

В полдень 12 июля позвонил начальник штаба корпуса полковник Н. М. Горбин:

— Только что звонил командарм, — сообщил он, — и предупредил, что противник принимает все меры, чтобы не позволить войскам выйти на коммуникации своей брестской группировки. Поэтому перед вами задача: как можно скорее оседлать шоссейную дорогу Слоним — Пружаны. Помимо этого, вам необходимо создать сильную противотанковую оборону, так как обнаружено движение танков противника из Бреста.

Дивизия с честью справилась с этой задачей и уже к вечеру 12 июля оседлала шоссейную дорогу Слоним — Пружаны. Это было началом выхода войск армии на коммуникации брестской группировки врага. А там — Беловежская пуща и долгожданный Западный Буг. Конечно, противник не упустит случая использовать леса Беловежи для активного сопротивления. Для этого у противника немало шансов. Достаточно заминировать, перекрыть лесные дороги и просеки, чтобы не пропустить с ходу танки и артиллерию.

В дивизию поступило первое с начала наступления пополнение — 420 человек. В полках заныли: «Мало. Капля в море. Надо просить еще». Я обратился с просьбой к командарму.

— Хватит! — категорически заявил командарм Батов. Вы на фронте не одни.

Пополнение направили лишь в те подразделения, где был наибольший недокомплект.

После тщательно проведенной разведки дивизия в полдень 18 июля вступила в Беловежскую пущу. Вопреки прогнозам и предположениям, марш в лесах прошел в общем благополучно. Впрочем, не обошлось и без происшествий.

Когда дивизия форсировала лесные речки Лесьну и Праву, с левого фланга, где продвигался полк М. М. Мухамедшина, послышалась сильная ружейно-пулеметная стрельба. Офицер связи лейтенант Сергей Полухин доложил:

— Фашисты оставили в засаде группу предателей из так называемого «среднеазиатского легиона». Сброд частью уничтожен, частью взят в плен.

Вместе с начальником разведки майором В. Д. Антипенко мы выехали посмотреть на «легионеров». Было их примерно с полсотни. Одетые во вражескую военную форму, они вызывали омерзение.

Подполковник Мухамедшин кратко доложил о том, что произошло, с презрением добавил:

— Собаки! Они не должны больше видеть солнце!

Нельзя было не разделить чувства Мухамедшина, тем более что «легионеры», внезапно открыв огонь по батальону, убили нескольких бойцов. Возобладало, однако, чувство дисциплины и долга. Под усиленным конвоем пленные были отправлены в штаб корпуса.

В ночь на 19 июля в полк Мухамедшина перебежали и добровольно сдались в плен пятеро солдат-венгров во главе с лейтенантом, командиром подразделения 8-й кавалерийской дивизии. Они показали, что еще два дня назад кавалерийская дивизия получила приказ немецко-фашистского командования задержать русских на подходе к Беловежской пуще и оказать упорное сопротивление в лесу. Но по какой-то причине кавдивизия не смогла выполнить этого приказа, хотя и оставила в лесу несколько мелких заградотрядов. Основные же ее силы, по утверждению перебежчиков, отошли к Бугу и там готовятся встретить русских пулеметным огнем.

В тот день произошло и еще одно памятное событие. Разведчики вологдинского полка неожиданно встретились с польским партизанским отрядом. В нем оказалось всего 45 вооруженных рабочих и крестьян, поляков по национальности. Партизанский отряд, как выяснилось, входил в состав польской подпольной армии и в своей практической деятельности руководствовался директивами премьер-министра польского эмигрантского правительства. Командир и бойцы отряда поначалу не хотели видеть никакого различия между борьбой, которую вели с немецко-фашистскими захватчиками подлинные польские патриоты, и предательскими маневрами польской реакции, стремящейся к захвату власти в Польше в интересах буржуазии. Все мы, дескать, боремся за изгнание фашистских оккупантов с польской земли, за создание суверенного польского государства. Однако после того как с ними побеседовали, разъяснили им, что к чему, польские партизаны единодушно решили вступить в польскую освободительную армию генерала Берлинга.

…Трудный лесной марш через Беловежскую пущу подходил к концу. Полки, батальоны, артиллерийские дивизионы один за другим выходили из лесной чащи в поля и луга. Отсюда до Западного Буга оставалось не больше 25 километров.

Венгры-перебежчики сказали правду. Немецко-фашистские войска установили на пути к реке сильные заслоны.

Особенно яростное сопротивление оказывалось на подступах к деревне Жерчицы. После непродолжительного артобстрела противник перешел в контратаку. Обстановка сразу сложилась не в пользу дивизии. Артиллерия безнадежно отстала. Пехота, оставшаяся без поддержки, не смогла продвигаться и залегла. Фашисты обрушили по пехоте сильный минометный огонь. Смертью храбрых пали младший сержант Болдырев и красноармеец Стерлядов. Оставшиеся вдвоем, сержант В. Колганов и красноармеец И. Скидоненко, вступили в неравную борьбу с группой гитлеровцев. Один из вражески солдат, подкравшись к Колганову и Скидоненко на близко расстояние, метнул в них гранату. Сержант Колганов на лет поймал ее и швырнул обратно. Второй гранатой, взорвавшейся поблизости, бойцы были легко ранены. На них бросились четыре вражеских солдата. Колганов и Скидоненко не дрогнули. Троих в упор застрелили из автоматов, четвертого прикончили ударом прикладов. Задержать продвижение полка гитлеровцам не удалось.

Во второй половине дня 21 июля стало известно, что первыми в полосе наступления 65-й армии вышли к государственной границе СССР части 69-й стрелковой дивизии генерала Макарова. Водрузив красный флаг на восточном берегу Западного Буга, они с ходу форсировали реку и захватили небольшой плацдарм уже на территории Польши.

На границе

Часов в пять пополудни подполковник Мухамедшин прислал в штаб дивизии срочное донесение: «Одним батальоном занял районный центр Семятыче. До Буга осталось несколько километров. Возле деревни Тонкеля обнаружен огромный ров, где фашисты закапывали расстрелянных военнопленных. Жители деревни называют это место „лагерем смерти“».