Но есть в Греции нечто чужое. Она чувствует себя ужасно далеко от дома. И это немного сбивает с толку.
Они останавливаются в старом каменном домике на берегу моря. У Бена и Рей свои собственные номера оттенках синего, белого и кораллового, с двуспальными кроватями.
И это прекрасно. Солнце освещает каменную кухоньку, согревая и раскрашивая всё яркими красками. Снаружи огромный бассейн, который простирается прямо до края обрыва, сливаясь с морем внизу.
Это потрясающе.
Днём они спускаются к пляжу, а ближе к вечеру и на закате отдыхают у бассейна.
За несколько дней Рей становится восхитительно загорелой, в то время как Бен лишь краснеет, несмотря на бесконечное втирание солнцезащитных кремов.
У них есть повар, который по вечерам готовит им ужин, а остатки еды отправляют в холодильник на завтрашний ланч. Фруктов там видимо-невидимо. Валяясь на солнышке у бассейна, Рей поедает крупный, вкусный виноград и спелые, сладкие персики.
Бен плавает кругами. Она наблюдает, трепеща от силы, с которой он преодолевает воду.
Сок из персика стекает по её подбородку и шее, пока она вся не становится липкой, а потом она бомбочкой прыгает в воду, обдавая брызгами Бена.
Он прекращает плавать, удовлетворяя её очевидную мольбу о внимании.
— Ты меня намочила, — надув губы, жалуется он.
Она хохочет над этой нелепостью и снова брызжет ему в лицо водой.
Бен достаточно высок, чтобы уверенно стоять в том месте, где они находятся, но Рей приходится грести ногами или мочить голову, подпрыгивая на носочках.
— Боже, какой же ты большой, — говорит она, перебирая ногами так, что верхняя половина тела оказывается над водой. Это делает её выше, чем обычно. Таким образом, её глаза находятся на одном уровне с его подбородком. А он лишь пожимает плечами. — Нет, правда, ты не перестаёшь расти. Дай мне тебя догнать!
Он ухмыляется, глядя на неё сверху вниз, и взгляд его полон озорства.
— Ну-у, — тянет он, снова пожимая плечами. — Ты тоже растёшь, но в других местах.
Он смеётся и брызжет водой ей на грудь, кивком указывая на сиськи.
У Рей отвисает челюсть. Он серьёзно говорит ей, что у неё выросли сиськи? Опустив взгляд на свою грудь, Рей опускается достаточно низко, чтобы спрятать её под водой.
— Бен! — Она в полном шоке, но также горит от восторга, и её улыбка кричит о том, что она его не отчитывает.
Бен слегка краснеет, но снова пожимает плечами и отступает назад, убирая волосы с лица. Рей отвлекается, глядя на его накачанные руки и широкую грудь.
Наступает её очередь краснеть, и она отворачивается.
— Ты не должен пялиться на мои сиськи, — продолжая улыбаться, замечает она.
Бен поднимает руки вверх, будто он невиновен.
— Да не пялюсь я, это то же самое, словно… словно обращать внимание на твои волосы. Или на новые туфли. — Он с трудом сохраняет серьёзное выражение лица. Ей это тоже едва ли под силу.
— Ну да, конечно, — смеясь, соглашается она, а потом ложится на спину, устав от прыжков в воде.
Ей приходится подождать, чтобы с щёк сошёл румянец, и это почти невозможно, пока ей кажется, что он за ней наблюдает. А проверить, правда ли он смотрит, она не может. Всё это кажется запретным, но есть в этом какая-то безопасность. Черту она не переступит, и ей известно, что Бен тоже не собирается этого делать, несмотря на то, что он может попытаться вывести её из себя.
Это безобидно.
Но она чувствует себя по-настоящему привязанной к Бену, и ей становится интересно, как сильно можно натянуть нить, прежде чем та разорвётся.
~
Однажды утром они отправляются на крошечный фермерский рынок; пальцы и губы Рей все липкие от сушёных фруктов, джема и конфет.