— Ты говоришь прямо как твой отец, — говорит она Рей.
Это не то, что она слышит частенько — сравнения между ней и её отцом. Один чёртов разговор вызвал в ней невероятно много чувств.
— Послушай, — говорит бабушка. — У меня есть кое-что для тебя.
Она роется в ящике стола, достаёт конверт и протягивает его Рей. На нём написано «Американ Экспресс».
— Это кредитная карточка на твоё и моё имя. Здесь около двух тысяч долларов. Используй её лишь в экстренных случаях, ладно? Только если не будет иного выхода, — она пожимает плечами, подбирая слова. — Если ты посчитаешь, что самое лучшее — это уехать. Тебе и Бену.
В её словах столько смысла, что рука Рей дрожит, когда она берёт конверт.
— Спасибо, — отвечает она, и почти ломается, почти говорит: помоги нам, мы глупы и напуганы, и влюблены, пожалуйста, не позволяй им разлучить нас, мы этого не переживём.
Вместо этого она обнимает свою бабушку, и они обе тихо плачут, как когда-то во время всего полёта на самолёте, после того как похоронили сына Падме, отца Рей.
— А теперь, — говорит бабушка, отстраняясь и одаривая Рей слабой улыбкой. — Почему бы тебе не позвать Бена на ужин?
~
Последняя неделя у бабушки в равной степени напряжённая и безмятежная. Рей вспоминает, как много лет назад Бен говорил ей, что очень хотел бы остаться с ней там навсегда.
Рей думает, что бабушка разрешила бы им остаться теперь, если бы они попросили. Но бабушке наверняка известно, что происходит между ней и Беном, и Рей не готова разбираться с этим.
Эгоистично, но она понимает, что у них будет больше свободы, как только они вернутся домой. Лея никогда не обращала на них достаточно внимания. Хотя, может быть, и это теперь изменится… И это же хорошо… верно?
Рей потирает виски. Рядом с ней на диване Бен наклоняется ближе.
— Всё хорошо?
— Да, просто голова болит.
— Нервничаешь из-за возвращения домой?
— Ужасно.
— Я тоже.
— Дети, всё будет в порядке. Я думаю, что это важно — вернуться и посмотреть правде в глаза, поговорить. Быть откровенными.
Голова у Рей начинает болеть ещё сильнее.
Они улетают завтра рано утром, и она разрывается между желанием ещё немножко насладиться миром, который принесло это лето, и желанием подготовиться как к собственной незамедлительной реакции на Лею, так и с тем, с чем им с Беном придётся столкнуться, начав выпускной год в качестве тайной парочки.
Это одновременно вызывает у неё трепет и ужас.
Чтобы не показывать своё мрачное настроение, она остаётся внизу достаточно долго, и только потом крепко обнимает бабушку и уходит к себе.
Через несколько минут она слышит, как Бен поднимается по лестнице, но он не заходит к ней комнату: Рей думает, что бабушка, наверное, идёт следом за ним, поэтому она закрывает глаза и ждёт, но спустя несколько минут крепко засыпает.
~
Они уезжают из аэропорта на такси, прижавшись друг к другу на заднем сиденье. Рейс был коротким и очень ранним, ещё даже девяти утра нет. Бен обнимает Рей, и, обнимая Бена в ответ, она растворяется в нём, благодарная за час тишины на заднем сиденье этой машины.
Она играет с его волосами, а он нежно целует её.
— Бабушка дала мне… Нам… Кредитную карточку, — глаза Бена становятся немного шире. — Не уверена, потому ли это, что она беспокоится из-за Леи, или… Сам знаешь, — Бен кивает.
— Она в курсе, но не думаю, что она уверена на все сто, или, может, ей просто не хочется с этим разбираться. Не знаю.