Сова (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потом уже под громкое одобрение Мари Бродяга рассказывал про свои приключения.

Мари внимательно вслушивалась в каждое слово, ей казалось, что нельзя найти историй лучше, чем те, что случались с этими четырьмя людьми.

Например, она узнала, что Обратившись в собаку впервые, Сириус провел целый вечер, гоняясь за хвостом; пока остальные мародеры умирали со смеху, наблюдая за ним.

Или что однажды Джеймс написал эссе прямо на дереве – не хотел признавать, что он не может слезть.

Или про то, как Бродяга оттачивал искусство раскачивания на стуле и упал около 153 раз, пока мастерски не овладел балансированием, а потом самозабвенно хвастался этим навыком на протяжении всего пятого курса и бывал особенно доволен, если Джеймсу не удавалось повторить его успехи. Рассказ про стул сопровождался мастер-классом на антикварном стуле мамы Сириуса под громкие аплодисменты Мари.

Но больше всего они говорили все же о музыке.

Большой страстью Сириуса после мотоциклов и девушек была игра на гитаре. Как оказалось, впервые он познакомился с этим инструментом, когда ему было восемь.

С самого детства Сириус испытывал на себе гнет деспотичной матери и часто убегал из дома. Одним прохладным вечером, слоняясь по маггловским кварталам, он встретил уличного музыканта. Дивные звуки вытекали один из другого, складывались в завораживающую музыкальную историю. Низкий, с благородной хрипотцой голос чувственно выводил ноту за нотой, слово за словом. Сириус остановился возле высокого мужчины с добрыми глазами и недельной щетиной и заслушался. Все тревожные мысли покинули в этот момент брошенного всеми мальчишку-изгоя. “Что это за магия?”- в изумлении думал он, с немым обожанием разглядывая потрепанного жизнью певца.

“Куда идёшь, бродяга?”- с тёплой улыбкой спросил незнакомец, закончив свою песню. “Никуда,- честно ответил Сириус, стыдливо опустив взгляд.- Спойте ещё!”- вдохновленно попросил он. С этого началась его любовь к музыке.

“Сэр, как Вы это делаете?”- нетерпеливо поинтересовался Сириус. Музыкант добродушно усмехнулся и опустился рядом с благодарным слушателем. Он показал Сириусу несколько аккордов и даже дал ему в руки гитару. Сириус ловил каждое слово, стремился запомнить каждое движение. Он осторожно водил маленькой рукой по струнам и радовался тому, что у него получается. “Ну, бывай, старина!”- сказал музыкант, закинув гитару на плечо. Они пожали друг другу руки и разошлись. Сириус на всю жизнь сохранил в своей памяти этот вечер.

Он не мог долго ждать. Уже через неделю на лондонской барахолке Сириус выменял фамильные антикварные часы на гитару. Миссис Блэк едва не скончалась, узнав об этой выходке. Она заперла сына в комнате и наложила на дверь заклятье, но это ничуть не огорчило Сириуса. Теперь у него появилось много времени для того, чтобы хорошенько поупражняться. День и ночь он бессвязно бренчал, вспоминая аккорды и пытаясь соединить их вместе. Через пару месяцев у Сириуса стало неплохо получаться, и он начал петь. Хуже наказание для семейства Блэков сложно было придумать. Из комнаты миссис Блэк ежедневно доносились крики: “Прекрати драть глотку, иначе я вышвырну тебя отсюда вместе с твоей деревяшкой”!

Когда Сириусу исполнилось одиннадцать, он уже в совершенстве владел инструментом. К его восторгу в Хогвартсе всем пришелся по душе его навык. Из года в год с приездом Сириуса гостиная Гриффиндора наполнялась волшебными переливами звуков, а голос юного Блэка сводил с ума всех девушек. Они садились возле Сириуса и томно смотрели на него, а Джеймс подпевал громче всех.

Ему, как и Мари, очень нравились маггловские исполнители, а еще он обожал концерты и живую музыку. Так разгар учебного года, Макгонагалл рвет и мечет – ищите-свищите его, с обвязанным вокруг головы гриффиндорским галстуком, на руках толпы в разгар концерта группы Queen! Мари оставалось только, открыв рот, слушать на скольких концертах действительно великих или просто горячо любимых ею групп, он побывал. Это было невероятно. А Сириус тем временем доставал из тумбочки сложенные аккуратной стопкой автографы. Начинал рассказывать, как он однажды пообедал с Дэвидом Боуи, так и не узнав его без костюма. Или как Роберт Плант расписался прямо на его груди и Сириус неделю искал способ перевести надпись с кожи на пластинку, пока не попал в больничное крыло с ожогами от придуманных им самим заклинаний, где Мадам Помфри быстро размыла драгоценную надпись заживляющим зельем. Так все же все истории неизменно возвращались обратно к Джеймсу, к мародерам и Хогвартсу. Но Мари была совсем не против, даже наоборот.

Она хлопала в ладоши, когда мародерам что-то удавалось и очень грустила о всех их неудачах, а иногда и переспрашивала о совсем уж фантастических случаях, но ее неверие только раззадоривало Сириуса.

- И вы что, правда целый месяц держали во рту лист мандрагоры?

- Конечно! – активно кивал Сириус – Это было очень сложно, потому что кто-то его постоянно случайно выплевывал и приходилось начинать заново. А один раз Джеймс даже съел свой лист, пожав плечами как ни в чем не бывало и сказав мне, что это невероятно вкусно. Конечно, я тоже съел свой лист, долго меня потом после этого тошнило, а Джеймс заявил мне, помогая дойти до больничного крыла, «Да не ел я его, поверить не могу, что ты повёлся!». Но дело в том, что Джеймс действительно съел свой лист, и ему понравилось. Он ещё не знал, что всё дело в олене внутри него.

Оба рассмеялись...

Мари чувстовала, что готова отдать кому угодно весь свой скромный запас галлеонов, лишь бы вживую увидеть как Сириус распространяет слухи о том, что у него есть кот, чтобы, когда люди спросят у него об этом, он мог ответить – «Да нет, ребята, я собачник». Или Джеймс отказывается ходить на свидания в Хогсмид, говоря девушкам, что им не стоит идти с таким оленем, как он. А Питер голосит на уроках, а когда учителя его отчитывают, обещает, что будет сидеть тихо, как мышка.

Иногда к ним заходил, тяжело опускаясь в кресло, профессор Люпин. Он качал головой, улыбался и иногда вносил замечания в браваду Сириуса.

- На четвертом курсе я отрастил волосы ниже плеч, все девушки были в восторге, даже профессор Макгонагалл, клянусь, мне подмигивала. Какая это была прическа...

Римус же, аккуратно отпив из чашки горячий чай, вдруг спросил.

- Не припоминаю, а почему ты тогда состриг их через пару дней?

Сириус бросил на друга убийственный взгляд.

- Питер заметил, что это “вроде бы слегка напоминает Снейпа…”, и я немедленно подстригся снова. Но дело ведь не в этом... Лунатик, может тебе на кухне удобнее будет, с чаем-то?

Казалось, что таким дням, как и историям Сириуса, не будет конца, по крайней мере Мари очень хотелось, чтобы было именно так.

Наступил день отъезда и Мари сидела на кровати в своей враз опустевшей комнате, вещи она уже давно упаковала и делать было совсем нечего, а идти в развороченную близящимся отъездом комнату близнецов совсем не хотелось, поэтому она управляла сборами Фреда и Джорджа, раздавая ценные советы через удлинители ушей, которые братья протянули прямо до ее двери.

Оставалось только одно. Прощаться она явно не умела и просто включила в проигрывателе на полную громкость I’ve Been A Bad Bad Boy, надеясь, что Бродяга заглянет на такой огонек. И он заглянул, облокотившись о дверной косяк и зависнув обросшей головой в дверном проеме.

Немного помявшись, он протянул девушке колдографию. Мари жадно впилась глазами в изображение. На нем в гостиной гриффиндора, ярко украшенной для какого-то уже давно отгремевшего праздника, смеялись, обнимали друг друга и улыбались ей четверо совсем юных парней, по сути школьники, да они и были школьники. Мари улыбнулась в ответ.

- Я и не знала, что отец Гарри носил такие кошмарные расклешённые брюки! А эти рубашки Питера и Римуса с огромными воротниками!

Она подняла глаза на Сириуса.