Они не заметили, как перевалило за полночь.
— А что мы будем делать с обратной стороной страницы? — спросил Рон.
— Ничего, — ответил Фред. — С этой стороны таблица, с обратной — пусто.
— Мы знаем, что на неё будут распространяться чары. — Рон перевернул лист и ткнул в него волшебной палочкой. — Если добавить сюда… — тут он произнес что-то на смеси латыни, древнегреческого и позднего британского кокни. — То страница будет выводить общий итог за месяц. А если нам очень повезет, то он будет меняться со временем.
— Подробнее! — потребовал Фред.
— Например, ты записал, что продал в этом месяце безголовых шляп на десять галлеонов, а на обратной странице появляется запись «Шляпы приносят хороший доход и являются самым продаваемым товаром».
— Ну, это-то я и без неё знаю, — Фред размял затекшую шею.
— Погоди, — продолжал Рон. — Затем она пишет список по убыванию. В конце ты видишь самые неходовые товары.
— Вроде волшебной трости, позволяющей ходить по стенам. За прошедшие полгода я продал всего одну такую.
— Но она принесла свои шестьдесят галлеонов. Значит, их можно сравнить с теми же шляпами по десять галлеонов в месяц.
Фред сдвинул брови и поджал губы, явив собой сосредоточенность в чистом виде.
— А ведь малыш Ронни придумал невероятно полезную вещь! — он обошел стол и с чувством пожал ему руку. — Этот день настал. Рональд Билиус Уизли, я хочу сделать тебе предложение!
Он выдержал многозначительную паузу.
— Какое? — насторожился тот.
— Ты будешь моим компаньоном?
— Серьезно? — ошалел Рон.
— Абсолютно! Не думал, что скажу это, но ты умный и толковый парень, а «Всевозможным Волшебным Вредилкам» нужны именно такие. Согласен?
— Я не знаю, мне надо подумать, посоветоваться с Гермионой… — растерялся Рон. — Это большие перемены.
— Да, ладно, брось! Вся наша жизнь — это большие перемены. И я скажу тебе по секрету: если каждый твой день похож как две капли воды на предыдущий, то это скука смертная. Сколько ты уже в аврорате? Три года? Пять?
— Четыре года в академии и шесть на службе, — ответил Рон.
— Девять лет! — воскликнул Фред. — И чего ты добился за девять лет? Тебе повысили жалованье? Ты дослужился до начальника?
— Но Гарри…
— Хватит всякий раз равняться на Гарри. Он — твой друг, а не образец для подражания. И у него своя жизнь, а у тебя — своя.
— Я только хотел сказать, что мы с Гарри напарники. Если я уйду, то оставлю его одного.
— А как же Невилл? — возразил Фред. — И ещё человек пятьсот, которые там прохлаждаются в авроратском буфете за бутербродами? Поверь, они будут счастливы поработать в одной упряжке с Избранным.
Рон все ещё медлил.
— Малыш Ронни, решайся. У тебя есть шанс всё изменить. Прямо сейчас для тебя открылась дверь в новую жизнь. Не заставляй меня говорить тебе: «Осторожно, двери закрываются».
— По-твоему это разумно, принимать такое решение в два часа ночи, даже не посоветовавшись с женой?
— По-твоему, я похож на разумного человека? — усмехнулся Фред. — Я же вижу, ты хочешь согласиться! — настаивал он. — И что такого может сказать Гермиона?
На самом деле, Гермиона давно подсказывала Рону спросить у брата, не готов ли он взять его в компаньоны. Но она-то считала, что работа в аврорате сопряжена с риском и опасностью… Рону показалось, что всё решили за него.