Она тут же развернулась и убежала вглубь квартиры, похоже не искала от него оправданий. Тео отбросил мокрую верхнюю одежду и последовал за ней. Мари сидела на диване, поджав ноги, и смотрела в одну точку. Тео присел рядом, приобнимая ее острые и холодные даже сквозь плед коленки.
- Эй..
Мари безжизненным голосом отчеканила.
- Так нельзя.
Слизеринец сдвинул брови.
- Мари, что такое?
В ее глазах начали появляться сырые капли слез. Только сейчас он заметил, какие они красные…
- Я не хочу быть одна.
Тео выдохнул, придвигаясь ближе и обнимая ее крепко. Он уверенно сказал.
- Ты больше никогда не будешь одна.
Но она смотрела будто сквозь, в ее глазах стоял страх. Как у загнанного животного. У Мари был доверчивый и ни на что не надеящийся взгляд загнанной лошади перед отстрелом. И такие же черные, красивые, длинные и влажные ресницы…
- Я тебя не брошу, Мари! Никогда, слышишь. Я никуда не уйду, Мари!
Теодор Нотт пошарил немного рукой в кармане брюк и достал синюю бархатную коробочку, заканчивая…
- Если ты позволишь мне остаться…
Мари тут же вцепилась в нее всем, взглядом, тонкими пальцами, сердцем. Глаза наполнились светом, и это была радость, пусть и дряблая, еле держащаяся, но настоящая. Это было облегчение. Гриффиндорка бросилась на шею Тео, шепча и шепча одно и то же..
- Спасибо!
- Прости, прости, что я опоздал…
- Спасибо, спасибо, спасибо!
Нотт гладил медно-каштановые волосы, наматывал их на палец, отпускал обратно на свободу, виться и падать на плечи.
— Ты — все, что я хочу. — Это уже избитая фраза для них обоих, не раз повторенная им, но сейчас в ней скрыто слишком многое. И сейчас это, наконец, понимает не только он. — А я — все, что нужно тебе.
На следующее утро Фред проснулся и ощутил пустоту своей квартиры. Но ему не хватало даже не Мари. Ему не хватало особого тепла, особой жизни, особого ощущения полноты жизни и мечты.
Поэтому он забронировал столик в своем любимом ресторане. Он расчесал волосы, купил цветы и надел свою наименее помятую мантию. И задал Анджелине вопрос.
Она ответила «да», с первого же раза.
Словарь определяет горе как глубокое душевное страдание из-за несчастья или утраты. Глубокая печаль, мучительное сожаление. Колдомедиков, авроров и ученых, учат полагаться на книги, на определения, на словари. Но жизнь редко идет по словарю. В жизни горе выглядит как угодно, и порой мало похоже на глубокую печаль. Горе – это то, что есть у каждого. Но у всех оно разное. Горе приносит не только смерть, но и жизнь, утраты, перемены. И, когда спрашиваешь себя, почему тебе так плохо и больно, надо помнить, что все может измениться в один миг. Этим мы и живем. Мы чувствуем, что живы, лишь задыхаясь от боли, убеждая себя, что однажды, эта боль уйдет, что однажды, будет не так больно. Горе приходит к каждому в свое время и по-своему. И все, что мы можем сделать – стараться быть честными. А сложнее всего то, что горем нельзя управлять. Можно лишь попытаться почувствовать его, когда оно приходит. И забыться, если получится. А самое ужасное, что как только ты решишь, что все кончилось, все начинается снова. И снова, каждый раз, ты задыхаешься от боли. Есть пять стадий горя. Все проходят их по-разному, но их всегда пять: отрицание, гнев, сделка, депрессия, принятие.
Комментарий к Лампочки Ну что, дорогие мои? С прошедшим 8 марта всех! Дарю вам все, что в моих силах – любовь и новую главу :>
Песни, играющие во время приема.
Affection – Cigarettes After Sex
Two Feet – Love Is a Bitch
https://pp.userapi.com/c840330/v840330297/592a3/k_y_EQY7LuQ.jpg
https://sun9-68.userapi.com/c624323/v624323170/38e40/QA8fOmpJ5lA.jpg