– Ты на эмоциях… Кира…
– Когда-то ты вернул меня к жизни. Сейчас ты её сломал. Все по-честному, Рус.
Сердце колотилось в горле. Обида цепкими вьюнками разрасталась по телу. Закинув сумку на плечо, я медленно пошагала по коридору. Руслан не пошёл за мной, но продолжал звать. Убрав остатки слёз, я обернулась.
– Я уезжаю. Сегодня. И, пожалуйста, больше не пытайся вернуть меня. Поверь, тебе это не нужно. Прощай.
#девятьчасовдозвонка
Ян ушёл час назад, а я до сих пор смотрю на своё смазанное отражение в зеркале и безустанно прокручиваю брошенные им слова. Его не виню, только себя. Сложно представить, как я выгляжу сейчас в его глазах. Сложно представить, как он смог сдержаться, учитывая его вспыльчивость и не знающий прощения характер.
Проходят минуты, часы, а я не могу найти выход из лабиринта, который сама и создала. Я не могу подвергнуть Руслана подозрению, Ян уничтожит его. Без каких-либо доказательств я разрушу всё то, о чём так долго мечтал Терёхин – образование, карьера, рост, – не имею права. Особенно после того, когда охладела к нему и начала искать тепло там, где бушует вечная зима. Как бы я не пряталась, не отмахивалась от здешних искушений, всё же поддалась соблазну и тотчас прогорела. Румянцев никогда меня не простит.
Бессонная ночь. Едкие мысли. От раздумий я отвлекаюсь только под утро, позвонил Даниил. Его слова ударяют по мне током, я больше не могу стоять:
«Кира, беда…»
#спустясемьчасовпослезвонка
Алый закат озарил комнату и сменился темнотой. После того, как Ючжин перевёл мне небольшую сумму на такси и первичное жильё, я не откладывая принялась собирать вещи. Всё что попадалось мне на глаза без разборчиво летело в сумку. Я не думала о чувствах Руслана, о дальнейших действиях, о том, какие сложности ждут меня впереди, ведь дорога вела в некуда, мне было плевать, что подумают обо мне местные. Уехать отсюда немедля – то, о чём я жаждала всем сердцем.
# всёзакончилось
Машина подъехала к общежитию, когда на небе появились первые звёзды. Попросив у водителя помощи с багажом, я напоследок осмотрела комнату и мысленно попрощалась с жутким местом, но когда в дверь постучались, на пороге стоял вовсе не водитель. Меня парализовало.
– Ян? – со свистом вылетело из груди. Ледяной холод разлился по жилам. Шокированная его присутствием, я инстинктивно попятилась назад.
Он остановился едва переступив порог, остановилась я.
– Ох, это плохая затея, – буркнул парень, посмотрев на собранные чемоданы.
Румянцев был бледен, как никогда, и изрядно пьян. В руках он сжимал бутылку со спиртным, так сильно, что запёкшаяся на костяшках кровь, потрескалась. Припущенные веки. Смертельной усталости взгляд. Тяжёлое дыхание. Даже на расстоянии я почувствовала ту боль, которая пожирала его изнутри. Я знала, как это.
– Помнишь, я говорил тебе про выбор? – невнятно пробухтел он и поднял на меня мокрые глаза. – У Никиты его не было. Его лишили выбора.
Прикрыв рот ладонью, я покачала головой. По щекам скатились горячие слёзы. Мне было безумно жаль мальчишку, жаль Яна, жаль всех нас, за то что коварная судьба сплела наши дорожки.
– Но свой ты сделала…
Парень говорил отрывисто. Казалось, он вот-вот свалится с ног.
– Ян, – болезненно прошептала я и метнулась к нему.
– Стоять! – рявкнул он, отчего сам пошатнулся. – Не смей приближаться ко мне.
Сердце разбилось. Он ненавидел меня.
– Ты захотела молчать, – продолжил он. – Будет по-твоему.
Румянцев облокотился плечом о косяк и прикрыл веки.
– Знаешь, отдать тебя ментам – как спустить всё на «нет» – слишком просто. Со временем они разберутся, я уверен, а пока у меня будет время превратить твою жизнь в бессмысленное слово. Я буду танцевать на твоей судьбе в грязных ботинках, Кира, а ты будешь терпеть и молчать. Ведь так ты хотела?
Его слова жестоко хлестали по мне, оставляя не заживляющие полосы.
– Я понимаю твою ненависть и горе, но…
– Ни черта ты не понимаешь, – его лицо исказилось, он сдерживал слёзы, боль, истошный крик. – У тебя нет души, нет сердца. Твоё сочувствие – самая лицемерная вещь, которая только возможна.