– Ну что же ты молчишь, Кира? – ядовито спрашивает Ян, вонзившись в меня диким взглядом. Так смотрят только на предателя или убийцу. Предельно ясно: он не ждёт моего ответа, нужные выводы уже сделаны.
– Ты всё неправильно понял, – замотала я головой. – Это не моё.
– Да? И чьё же это?
Холод, проскальзывающий в его словах, вселяет в меня паническое беспокойство, но держусь. Стараюсь выглядеть убедительной, ведь отчасти, я не виновата.
– Костя дал мне его. Вчера, в больнице.
– Ты хочешь сказать, что во всём виновен мой друг? – по щелчку вспыхивает он. Моя же душа стонет, потому что в короткое мгновение между нами возникла непроходимая стена. В тот самый момент, когда мне захотелось приблизиться.
– Нет, – чувствую, как от волнения покалывает кожу. – Он не виновен.
– Так если это не Костя и не ты, то – кто?
Сдавливает грудь. Я понимаю, что загнала себя в ловушку в попытке решить проблему по справедливости, но сделала только хуже. Ян ни за что не поверит в моё глупое оправдание, а стоит мне обмолвиться о Руслане, как тот без разбирательств забросит его в кипящий котёл. Оставалось идти до конца, надеясь на благоразумие Яна и на компетентность местной полиции.
– Снова молчишь? Потому что лжёшь и нечего сказать? – скорее утверждает он. – Хорошо. Я даю тебе последний шанс, чтобы признаться или выдать мне виновного. Мне до чертиков обидно, что ты не сделала это раньше, учитывая моё отношение к предателям, но сегодня я милосердный. Последний шанс, Кира. Больше я никогда не спрошу тебя об этом. Выбор за тобой.
Ян фатально ошибается, когда заявляет о выборе. У меня его нет. Я не могу закинуть кролика в клетку к разъярённому хищнику, пусть даже сытому, – он всё равно его сожрёт. Руслан был тем, кто подсыпал содержимое в бутылку, это не стало катализатором, но тем не менее. Никто не станет разбираться.
– Молчишь, значит, – констатирует Ян, растирая подбородок. – Что ж, твоё право. У всех оно есть. И моё право ответь за невинного ребёнка, который теперь овощем лежит в реанимации! – на последнем взрывается он.
– Ян, послушай…
– Замолчи! – мои лопатки касаются стены. Лоб обжигает горячее дыхание. – Я давал тебе возможность говорить, ты ею не воспользовалась! Ты лгала мне! Строила из себя понимающую! Притворялась другом!
– Так и есть! – я чувствую себя эхом, звучащим в пустоте.
– Закрой свой рот! – окровавленный кулак разбивается об стену. В нос ударяет металлический запах. – Ты врала всё это время и даже не представляешь, чего мне стоит держать себя в руках! – его пальцы распахиваются возле моего лица, но скрипя зубами, Ян убирает руку. – Но я сдержусь. Не стану трогать тебя.
Румянцев с брезгливостью бросает меня и подходит к двери. Перед тем как уйти, он задерживает на мне пустой взгляд и качает головой.
– Только потому, что ты помогла мне, за то что поддержала, когда это было действительно необходимо, я оставлю тебя. Оставлю для разбирательств. Учти, что бы ты там не выдумывала, всё вскроется. Тебе повезло, Кира. Повезло, что Никита остался жив, – бросает он на выходе и хлопает дверью.
# спустячаспослезвонка
– Что такое? – Руслан взял мой локоть, но я вывернула руку. Непонятно откуда, но силы сопротивляться ещё оставались. – Как это коснулось тебя? Это Ян? Ты провела с ним последние сутки, он всякого мог наговорить. Он обидел тебя?
Я смотрела на Терёхина, на того парня, который всю мою сознательную жизнь был рукой помощи, но в тоже время на того, кто не смог спасти меня от насмешек и понимала, что больше не могу ему довериться. До недавнего времени я могла на него положиться, но не сейчас. Он попросту не способен защитить свою девушку, не способен на поступок, который мог бы оградить меня от подозрений, ведь до сих пор не нашёл в себе силы признаться. Руслан перестал быть спасательным кругом, сейчас он мой груз, тянущий на дно. Мой несознательный губитель.
Вместо того, чтобы поделиться проблемами, я снова выбрала молчать.
– Ян здесь не причём, – лгала я. – Эта ситуация сбила меня с ног. Я больше не могу так, Рус. Оставь меня. Мне нужно самой во всём разобраться.
Но парень будто бы не слышал. Игнорируя окружающих, он искал тактильного контакта: то брал за руку, то пытался обнять.
– Одна ты не справишься, – твердил он, посчитав, что так сказался стресс. Парень искренне не понимал, что происходит. Не понимал, что теряет человечность. – Ты напоминаешь мне себя в те дни, когда потеряла родителей. Точно так же ты отмахивалась от помощи и старательно уходила в себя. Это неправильно. Помнишь, как стало легче, когда ты открылась? Любую неприятную ситуацию всегда проще пережить вместе. Так мы и поступим. У нас получится.
#всё #сменяхватит
– Нет больше никаких нас! – поддавшись безрассудному порыву, я с силой оттолкнула Руслан, чем привлекла большее внимание. – Всё! Конец! Мы расстаёмся, Руслан, и это мой выбор! Услышь это, наконец! – я глубоко вдохнула воздух, чтобы не потерять равновесие. – Мы пытаемся сплести веревку из песка. Хотим сохранить отношения, но чувств больше нет. Нам было удобно держатся вместе, там, на другой земле, потому что привыкли так жить. Здесь всё изменилось. Выйдя из зоны комфорта мы пошагали по разным сторонам. Ты сам всё понимаешь, но не хочешь этого признавать. Ты любил ту, слабую и преданную, а та, кто я сейчас – чужая тебе.
Руслану понадобилось несколько секунд, чтобы скинуть оцепенение.
– Я люблю тебя… Зачем ты…
– Хватит! – перебила я и взглянула так, чтобы у него не осталось сомнений.