В Законе предусмотрена особая социальная роль исламских банков в стране. Так, в соответствии со ст. 14 в свете реализации положений, зафиксированных в ст. 43 (пп. 2 и 3) Конституции ИРИ[412], банки обязаны выделять часть средств для выдачи тем, кто нуждается в беспроцентных ссудах. Порядок осуществления данной процедуры разрабатывается Центральным банком и утверждается Кабинетом министров. Так, беспроцентные кредиты кард хасан были предоставлены лицам с низким уровнем доходов для финансирования строительства недорогого жилья, направлены на поддержку малого бизнеса в сельском хозяйстве и т. п.
Вместе с тем, Закон (примечание к ст. 8) запрещает банкам участвовать в финансировании проектов по производству предметов роскоши и потребительских товаров, не являющихся предметами первой необходимости.
Однако на практике процесс исламизации шел далеко не всегда так, как хотелось реформаторам банковского сектора. Как и исламские банки в других странах, иранские банки не особенно стремились уменьшать долю финансирования торговых операций в своем портфеле и соответственно увеличивать долю участия в инвестиционных проектах на основе системы разделения прибылей и убытков. Так, за 5 лет (с 1985 по 1990 г.) доля мударабы упала с 18,1% до 10,7%[413]. В то же время доля мурабахи возросла за тот же период с 33,3 до 46,4%[414].
Отдельная глава в законе «О банковских операциях без рибы (ростовщического процента)» посвящена вопросам регулирования банковской деятельности Центральным банком. Следствием реформ в банковском секторе Ирана стало то, что кредитно-денежное регулирование оказалось в зависимости от бюджетной политики, что в дальнейшем с учетом интересов государства привело к размыванию исламских принципов в работе банков.
Единственный и по сей день реально функционирующий институт исламской экономики в ИРИ — т. н. боньяды — исламские фонды, совмещающие экономические и социальные функции. Некоторые исследователи называют данные фонды современной модификацией вакфов[415].
Первый крупный исламский фонд — Фонд обездоленных (Боньяд-е мостазафин) — был создан в марте 1979 г. на основе конфискованной собственности, принадлежавшей шаху и его сторонникам, и представляет собой в настоящее время холдинг, куда входят многочисленные компании[416].
В дальнейшем по мере национализации банков, страховых компаний, торговых и промышленных корпораций в распоряжение исламских фондов поступили весьма крупные средства. Росту благосостояния фондов способствовали налоговые и иные льготы. Так, по данным на 2001 г.. Фонд обездоленных с капиталом 12 млрд долл, являлся второй крупнейшей компанией Ирана после Иранской национальной нефтяной компании (ИННК)[417].
Кроме Фонда обездоленных, после Исламской революции в Иране были созданы другие боньяды: Комитет помощи имама Хомейни, Фонд шахидов (Боньяд-е шахид), Фонд помощи жертвам войны (Боньяд-е омур-е мохаджерин-е джанг-е тахмили), Фонд 15 хордада и др.
Однако не всех представителей духовенства устраивали проводимые реформы, сопровождаемые национализацией и перераспределением собственности. В 1984 г. группой экономистов во главе с Мохаммадом Таки Мисбахом Йезди была издана книга «Введение в исламскую экономику». В книге, в частности, критиковались воззрения ‘Али Шариати, Банисадра и Пеймана о необходимости ограничивать собственность. По мнению авторов книги, главное — это экономическое развитие, а не соблюдение формальной справедливости. Очевидно, что подобные взгляды сложно соотнести с подлинными целями ислама.
Тем не менее начальный этап исламизации экономики в Иране завершился в середине 1980-х гг. в силу объективных причин. Иран вел войну с Ираком (1980–1988), мировые цены на нефть падали, в стране рос бюджетный дефицит. Прибавив к этому отсутствие какого-либо плана по исламизации экономики, несложно понять, почему примерно с середины 1980-х гг. в стране стали постепенно отказываться от экономического развития в соответствии с исламскими принципами. Иран вынужден был открыться внешнему миру, чтобы выстоять в войне и решить экономические проблемы, т. е. отказался от одного из ключевых постулатов тоухидной модели — автаркии[418].
Еще раньше были внесены изменения в некоторые законы, разработанные в духе исламского экономического учения. Так, в 1982 г. был принят закон, регулировавший вопросы передачи в руки государства крупных месторождений, шахт и рудников. В основе данного закона лежали исламские представления о собственности. Все недра и полезные ископаемые объявлялись принадлежащими мусульманской общине (умме) и находящимися в собственности государства. Однако меньше чем через 2 года после принятия данного закона в него были внесены изменения, благодаря которым появилась возможность передачи неэксплуатируемых горнорудных предприятий в частные руки. Принятый в 1985 г. новый закон создал дополнительные благоприятные условия для создания негосударственных горнодобывающих предприятий преимущественно путем формирования смешанных компаний.
Государственное регулирование многих аспектов экономической жизни не оправдало себя, и с конца 1980-х в стране начался процесс либерализации некоторых сфер народного хозяйства.
Реформы, проводимые президентом М. X. Рафсанджани (1989–1997), сводились к либерализации внутренних цен (прежде всего на продукты сельского хозяйства); либерализации валютного обмена и внешней торговли; частичной приватизации.госсектора; постепенному отказу от ценового субсидирования товаров продовольственного спроса и замене субсидий адресной помощью и др.[419]. Первый пятилетний план предусматривал привлечение иностранных кредитов, несмотря на конституционный принцип, запрещающий иностранное вмешательство в экономику страны, в том числе в форме капитала[420]. В первом пятилетнем плане предусматривалось пользование кредитами на условиях «бай-бэк» (buyback): расчеты Ирана с зарубежными инвесторами могли производиться путем прямых поставок продукции третьей стороне — иностранному покупателю, который, в свою очередь, брал на себя обязательство произвести гарантированные платежи инвестору.
Более того, первый пятилетний план не содержал ссылок на исламские экономические принципы. Иными словами, с началом либерализации экономики еще отчетливее стало проявляться отклонение курса экономических реформ от исламизации экономики.
Период президентства Хатами характеризуется некоторой либерализацией в культурной и политической сферах наряду с более осторожной, чем при Рафсанджани, политикой экономических реформ, особенно в вопросах внешнеэкономического сотрудничества и приватизации. При этом об исламизации экономики уже не упоминается даже на декларативном уровне. Так, четвертый план экономического, социального и культурного развития ИРИ на период 2005–2009/10 гг., утвержденный законом, принятым меджлисом в августе 2004 г., не содержит указаний на исламский характер экономики страны[421].
По справедливому замечанию специалиста по иранской экономике Н. М. Мамедовой, именно в экономике в наибольше степени отразился процесс эволюции исламского режима в Иране, воплотившийся прежде всего в проведении приватизации и привлечении иностранного капитала[422].
С другой стороны, закон «О банковских операциях без рибы (ростовщического процента)» никто не отменял[423]. Однако, несмотря на существование данного закона, процентная система так и не была искоренена не только во внешнеэкономических отношениях, но и в отношениях между иранскими хозяйствующими субъектами.
Ранее уже говорилось о том, что далеко не все в деятельности исламских банков в Иране соответствует классическим мусульманским представлениям о запрете ростовщичества, даже если допустить, что современная джафаритская правовая доктрина более либеральна в трактовке экономических положений шариата, чем некоторые суннитские школы. Например, с первых же дней после вступления в силу закона «О банковских операциях без рибы (ростовщического процента)» запрет на процентные транзакции фактически игнорировался в отношениях между банками и правительством. Правительство продолжает брать кредиты у банков, выплачивая фиксированную надбавку к основной сумме долга. При этом подобные операции не рассматриваются как нарушающие исламский запрет ростовщичества и ст. 21 упомянутого закона: «В своих взаимоотношениях с другими банками Центральному банку Исламской Республики Иран не разрешается проводить банковские операции, связанные с ростовщичеством в любой форме; те же правила действуют и для других банков, проводящих межбанковские операции»[424].
В 1999 г. Центробанк Ирана принял постановление, разрешающее создание банков и страховых компаний со 100%-м иностранным участием без каких-либо ограничений их деятельности в учрежденных в соответствии с законом 1993 г. свободных коммерческо-индустриальных зонах.
Далека от исламского идеала ситуация с рынком ценных бумаг. В июле 2002 г. в Иране были выпущены первые в истории исламской республики еврооблигации сроком на 5 лет на сумму 500 млн евро. Данные облигации по своей природе ничем не отличаются от тех, что запрещены шариатом[425]. Иными словами, о продуманной политике по созданию и развитию исламского фондового рынка по примеру Малайзии речи пока не идет.
Исламизация иранской экономики не затронула целый ряд других важных сфер. Так и не был на государственном уровне решен вопрос о реформировании налоговой системы страны в свете шариата. Во время ирано-иракской войны в меджлисе обсуждался закон о повышении некоторых светских налогов. В то же время в обществе приобрел актуальность вопрос о правомерности увеличения ставки и доли неисламских налогов в экономике страны при наличии возможности со стороны граждан выплачивать религиозные налоги[426]. Например, закят, часть средств от которого могла идти на ведение джихада, в данном случае при обороне страны от агрессора — иракских войск. Однако мусульманские налоги так и не были включены в разряд обязательных на законодательном уровне, несмотря на то что налоговое бремя в стране не было столь же сильным, как, например, в Пакистане, где исламские налоги (закят и ‘ушр) используются для пополнения бюджета.
Исламские налоги закят и хумс выплачиваются либо непосредственно в мечети, либо передаются в исламский фонд, либо конкретному муджтахиду[427].
По острому замечанию американского ученого иранского происхождения Сохраба Бехдада, в современном Иране от исламской экономики остались хиджабы на женщинах, работающих вне дома, да преуспевающее производство одежды, соответствующей требованиям ислама[428]. Возможно, данное утверждение может показаться преувеличением, но то, что в современном Иране нет сил, заинтересованных в исламизации экономики, остается фактом.
Исламская экономика в массовом сознании иранцев ассоциируется либо с полуутопией Банисадра, либо с национализацией и политикой государственной поддержки мустазафин (обездоленных)[429], а не с реально работающим механизмом перераспределения богатства в обществе.
4.2. Пакистан
В Новейшее время среди мусульманских ученых, писавших о необходимости применения исламской экономической модели, было немало пакистанцев[430].
Вопреки распространенному мнению, относящему начало процесса исламизации экономики (в т. ч. и на законодательном уровне) к периоду правления президента Зия-уль-Хака, данной проблеме придавалось существенное значение еще в первые годы существования Пакистана. Так, в первую Конституцию 1956 г., в ст. 29, п. f, было включено положение о том, что: «государство будет прилагать усилия для… устранения рибы в возможно короткий срок». 18-й принцип из «Основных принципов», содержавшихся в Конституции 1962 г., провозглашал, что «риба (ростовщичество) должна быть устранена»[431]. И, наконец, в Конституции 1973 г., в ст. 38, п. f, подтверждается, что «Государство устранит рибу настолько быстро, насколько это представляется возможным». Таким образом, по сравнению с первой Конституцией 1956 г. законодатель в Конституции 1973 г. в вопросе борьбы с ростовщичеством настроен более решительно: государство уже обещает не прилагать усилия к ликвидации рибы, а ликвидировать саму рибу.
Однако данные положения носили лишь декларативный характер, и созданный в соответствии с Конституцией 1962 г. (ст. 199) Совет исламской идеологии вынужден был в специальном докладе, изданном в 1991 г., констатировать, что «в течение первых трех десятков лет существования Пакистана как независимого государства ликвидации рибы не было уделено должного внимания»[432].
В 1960-е гг. в стране приобрела популярность идея о реорганизации банков и страховых компаний на кооперативных началах, поскольку кооперативная деятельность по своей сути не противоречит исламу. Речь шла о преобразовании существовавших банков в кооперативные, а страховых компаний — в общества или компании взаимного страхования или же об учреждении новых финансовых институтов. В итоге в Пакистане было организовано около десяти т. н. компаний взаимного страхования, например, «Ист Бенгол Мьючуэл Иншурэнс Ко», учрежденная в 1966 г. в Дакке (Восточный Пакистан). Что касается банков, то в 1965 г. пакистанским финансистом С. А. Иршадом был организован первый в стране банк, или, точнее, банковская компания — «Кооперэйтив инвестмент энд файненс корпорейшн» («Кооперативная инвестиционная и финансовая корпорация»), осуществлявшая некоторые беспроцентные операции до своего банкротства в 1969 г. Подобная же судьба постигла многие компании взаимного страхования, которые не могли конкурировать с коммерческими страховыми компаниями и быстро обанкротились.
Вопрос о необходимости исламизации всей экономической системы страны в соответствии с конституционным принципом ликвидации рибы был поднят при президенте Зия-уль-Хаке.
[412] Ст. 43, пп. 2-3 Конституции Исламской Республики Иран: «В целях обеспечения экономической независимости общества и искоренения нищеты и лишений и удовлетворения потребностей человека в процессе его развития и сохранения его достоинства, экономика Исламской Республики Иран основывается на следующих положениях: … 2) обеспечение условий и возможностей работы для всех для того, чтобы достигнуть полной занятости; предоставление средств производства всем тем, кто может работать, но не имеет таких средств, через кооперативы, выделение беспроцентных кредитов и иными законными путями, что не должно привести к сосредоточению богатства в руках отдельных лиц или групп либо к превращению государства в крупного и единственного предпринимателя. Эти меры должны предприниматься с учетом потребностей, обозначенных в общих планах экономического развития страны на каждом отдельном этапе; 3) осуществление экономического планирования страны таким образом, чтобы форма и содержание, а также время работы позволяли человеку не только прилагать усилия в своей сфере занятости, но и позволяли заниматься духовным, политическим и социальным самосовершенствованием и самообразованием, активно участвовать в управлении делами страны, а также повышать уровень своих умений и проявлять инициативу» (текст Конституции ИРИ приводится по изданию: Весна свободы. К годовщине победы Исламской революции в Иране.— М., 1994).
[413] Hedayati S. A. A. Some Theoretical and Philosophical Aspects of Islamic Banking: a Dimension of Islamic Economics, paper presented at the third International Course in Islamic Banking Tehran // цит. по: Ziauddin Ahmad. Islamic Banking: State of the Art // Islamic Economic Studies.— 1994.— Vol. 2, No. I.— Rajab (December).— P. 21.
[414] Ibid.— P. 21.
[415] См., например: Мамедова H. M. Исламские фонды и предпринимательская деятельность иранского духовенства // Мировая экономика и международные отношения.— 1997.— № 7.— С. 108-112. Вместе с тем в Иране продолжают функционировать вакфы в их классической форме. Так, крупнейший в стране вакф — «Астане Кодс Разави», основанный еще в XVI в. — включает сотни тысяч гектаров земель.
[416] По данным на 2004 г., фонду принадлежало более 400 компаний (Ульченко Н. Ю., Мамедова Н. М. Особенности экономического развития современных мусульманских государств (на примере Турции и Ирана).— М., 2006.— С. 205).
[417] The Economist. 21.07. 2001.— Р. 56 // цит. по: Ульченко Н. Ю., Мамедова Н. М. Особенности экономического развития современных мусульманских государств (на примере Турции и Ирана).— М., 2006.— С. 137.
[418] Вместе с тем спорным выглядит утверждение российского востоковеда С. М. Кудаева о том, что распределительный характер экономики Ирана во время ирано-иракской войны в каком-то смысле более соответствовал исламской экономической модели, чем либеральные реформы Рафсанджани. Ислам никогда не выступал против свободного рынка, если при этом не нарушались базовые исламские ценности и принципы.
[419] Цуканов В. П. Государственное экономическое регулирование в Иране: отход от исламских принципов? // Ислам и общественное развитие в начале XXI века.— М., 2005.— С. 427.
[420] Так, Конституция ИРИ запрещает какие-либо проявления «иностранного экономического господства над экономикой страны» (С. 43, п. 8) // цит. по: Весна свободы. К годовщине победы исламской революции в Иране.— М., 1994.
[421] Подробнее об этом см.: Цуканов В. П. Государственное экономическое регулирование в Иране: отход от исламских принципов? // Ислам и общественное развитие в начале XXI века.— М., 2005.— С. 430.
[422] Мамедова Н. М. Ислам и развитие Ирана в начале XXI века // Ислам и общественное развитие в начале XXI века.— М., 2005.— С. 49.
[423] По мнению Н. М. Мамедовой, в ближайшей перспективе отмена закона «О банковских операциях без рибы (ростовщического процента)» едва ли возможна.
[424] Подробнее об этом см.: Zubair Iqbal, Abbas Mirakhor. Islamic Banking.— Washington, 1987.— P. 24.
[425] Журавлев А. Ю. Принципы функционирования исламских банков // Исламские финансы в современном мире: экономические и правовые аспекты / Под ред. Р. И. Беккина.— М., 2004.— С. 106.
[426] Ульченко Н. Ю., Мамедова Н. М. Экономическое развитие и «исламская экономика» (опыт Турции и Ирана) // Ислам и общественное развитие в начале XXI века.— М., 2005.— С. 32.
[427] Муджтахид (перс. муджтехид, тур. мюджтехид) — ученый-богослов, в силу своих знаний и опыта обладающий правом выносить самостоятельные решения по важным вопросам мусульманского права. Муджтахид должен в совершенстве владеть арабским языком, знать наизусть Коран и его тафсиры (толкования), а также не менее 3 тыс. хадисов с полным комментарием. В имамитском толке (шиизм) муджтахид является высшим духовным авторитетом, почетная обязанность которого — на период «сокрытия» имама вести общину верным путем. В связи с этим муджтахиды, пользующиеся наибольшим уважением благодаря своим знаниям, могут не только выносить суждения и давать заключения по правовым вопросам, но и толковать догматы религии и основы шариата.
[428] Sohrab Behdad. The Revolutionary Surge and the Quiet Demise of Islamic Economics in Iran // www.usc.edu
[429] В соответствии с принятой в послереволюционном Иране классификацией, мусульманская община делится на обездоленных (мустазафин), благоденствующих (мустакбарин) и слуг диавола (тагути).
[430] Anwar Iqbal Qureshi. Islam and the Theory of Interest — Lahore, 1950; Abul A‘la Mawdudi. Interest.— Lahore, 1951; Muhammad Uzair. An Outline of Interestless Banking.— Karachi-Dacca, 1955; и др.
[431] The Constitution of the Republic of Pakistan.— Karachi, 1968.— P. 15.
[432] Report of the Council of Islamic Ideology on «Elimination of Riba from the Economy of Islamic Modes of Financing» (1991) // цит. по: Aurangzeb Mehmood. Islamisation of Economy in Pakistan: Past, Present and Future // Islamic Studies.— 2002.— No. 41 (4).— P. 681.