— Гдѣ искать Мнѣ Моихъ апостоловъ и Моихъ ревнителей?
— Искать ли ихъ среди священниковъ, въ каменныхъ храмахъ за росписными алтарями?
— Но въ бывшіе дни Моей земной жизни священники гнали Меня, какъ и васъ, били меня по ланитамъ и предали Меня въ руки начальниковъ земли.
— И нынѣ они чтутъ Мое имя устами, но не чтутъ сердцемъ; хуже идолослужителей, ибо тѣ не знали и грѣшили, а эти учатъ и преступаютъ; проповѣдуютъ любовь, а творятъ ненависть.
— Искать ли Мнѣ Моихъ ревнителей среди владыкъ и начальниковъ, въ пышныхъ дворцахъ и раззолоченныхъ чертогахъ?
— Но въ бывшіе дни Моей земной жизни начальники осудили меня на бичеваніе и смерть.
— И нынѣ они попираютъ Мой завѣтъ силой огня и меча.
— Называютъ Меня Царемъ Царствующихъ. Я не царь царствующихъ. Я защитникъ и товарищъ всѣхъ бѣдныхъ и угнетенныхъ…
— Искать ли Мнѣ Моихъ ревнителей среди воиновъ?
— Но воины надѣли на Меня терновый вѣнецъ и пригвоздили руки Мои и ноги Мои ко кресту.
— Искать ли Мнѣ Моихъ ревнителей среди богатыхъ и сильныхъ, и сытыхъ и счастливыхъ?..
— Но сердце сытаго глухо къ стонамъ голоднаго, счастливые не видятъ чужихъ страданій, сильные попираютъ слабыхъ въ крови и прахѣ.
— Мое сердце — съ несчастными, съ страдающими, съ голодными. Въ ихъ средѣ Я стану искать Моихъ апостоловъ, ибо сердце Моихъ апостоловъ тоже всегда пребываетъ вмѣстѣ съ несчастными братьями.
— Мои апостолы имѣютъ вѣру и любовь. Они возглашаютъ правду предъ лицомъ насилія. Ради вѣры своей они идутъ на гоненія, и выносятъ поношенія и самую смерть.
— Въ тюрьмѣ и въ изгнаніи Я стану искать апостоловъ Моихъ, тѣхъ, кто страдаетъ за вѣру и любовь.
— Ибо и Я былъ въ изгнаніи и былъ вверженъ въ тюрьму.
— За двадцать вѣковъ, только тамъ Я нахожу Моихъ ревнителей и учениковъ.
— Не скорбите, если васъ избиваютъ и посылаютъ въ изгнаніе. Ибо Я принесъ землѣ не міръ, а мечъ. Дѣти возстанутъ на отцовъ, и рабы на господъ, и мирныя дѣвы на вооруженныхъ воиновъ. Ибо поля отказываются приносить плодъ и рѣки сохнутъ, твердыя скалы рушатся съ грохотомъ, земля колеблется отъ гула…
— Время обновленія міра уже близко.
— Если трепетная лань нападаетъ на лютаго тигра и убиваетъ его, — Мое время близко.
— Если нѣжный отрокъ не щадитъ собственной жизни, — Мое время близко.
— Если въ сельскихъ кузницахъ куютъ изъ плуговъ мечи и изъ серповъ кинжалы, — Мое время уже на порогѣ…
— День Страшнаго Суда готовъ пройти надъ этой страной, ибо владыки его созрѣли и перезрѣли, какъ осенніе хлѣба, и беззаконія ихъ, какъ спѣлыя зерна, осыпаются на землю.
— Владѣтели этой страны, какъ поздніе плоды, засохшіе на вѣткахъ. Ихъ стебли тверды и ломки. Дыханіе бури сломитъ ихъ и сброситъ внизъ.
— Тогда разсѣются насильники и разбѣгутся во всѣ стороны проливатели крови, и острее меча пройдетъ надъ ними, и будетъ тщетный плачъ и скрежетъ зубовный. Ибо сѣющій вѣтеръ пожнетъ бурю и мнящій обуздать океанъ потонетъ въ волнахъ.
Такъ сказалъ Христосъ, Сынъ человѣческій, Сынъ Божій:
— Истинно, истинно говорю вамъ: — Еще при жизни вашей увидите день правды и возмездія, день Страшнаго Суда.
Январь, 1906 г.
СОНЪ ТАЙНАГО СОВѢТНИКА
Тайный совѣтникъ задремалъ, сидя въ креслѣ у письменнаго стола. Цѣлый день онъ читалъ донесенія своихъ агентовъ, генералъ-губернаторовъ и просто губернаторовъ, и просто генераловъ, и просто шпіоновъ. Одни доносили ему, что крамола укрощена, и тюрьмы переполнены, и все обстоитъ благополучно. Другіе доносили, что крамола не укрощена, но тюрьмы переполнены, и все обстоитъ не благополучно. Онъ читалъ донесенія и писалъ на нихъ резолюціи. На однихъ донесеніяхъ писалъ: стѣснить; а на другихъ: не стѣсняться, на однихъ писалъ: заточить, а на другихъ: расточить.