– А почему это мы позволяем себя догнать? – заорал на него еще кто-то.
– Потому что нам надо затормозить, чтобы не пробить в планете дыру при посадке, идиот! – проорал в ответ пилот. – Пристегнитесь сейчас же!
«Дилетанты, – с нарастающим ужасом подумал Холстен. – Я на корабле, который намеревается сесть на неизвестной планете, и никто из них толком не понимает, что они делают».
Ощущение низа стремительно переместилось к носовой части: пилот пытался сбросить скорость. Холстен сражался с креслом, не сразу сумев зацепиться.
– Дрон быстро приближается, – сообщила Нессель.
Холстен сразу вспомнил, насколько быстро беспилотный кораблик преодолел расстояние между «Гильгамешем» и планетой в прошлый раз.
– Слушайте, – несчастным голосом спросила Лейн, с трудом пробираясь обратно вперед. – Между Карстом и спутником были какие-то переговоры?
– Что? – вопросил Скоулз, но тут из динамиков вырвался зубодробительный визг, заставивший всех зажать уши, а Нессель – беспомощно тыкать в пульт.
Холстен увидел, как губы Скоулза произносят слова: «Заткни его!» По досаде Нессель было видно, что у нее не получается.
А потом звук исчез – но он проложил дорогу знакомому голосу.
Он доносился из динамиков оглушительным громом разгневанного божества, произнося изящные древние слова имперского С, словно объявляя смертный приговор всем слышащим. Что было именно так.
Холстен перевел эти слова так:
«Это доктор Аврана Керн. Вас предупреждали, чтобы вы не возвращались на мою планету. Мне плевать на ваших пауков. Мне плевать на ваши картинки. Эта планета – мой эксперимент, и я не допущу, чтобы он был скомпрометирован. Если мой народ и их цивилизация погибли, тогда Мир Керн стал моим наследством, а не вашим, кто только обезьянничает, пытаясь повторить наш триумф. Вы утверждаете, что вы люди. Отправляйтесь быть людьми куда-нибудь еще».
– Она собралась нас уничтожить! – крикнул он.
Показавшуюся вечностью секунду мятежники молча смотрели друг на друга.
Лейн цеплялась за спинки кресел, бледная и осунувшаяся, ожидая дальнейшего.
– Значит, это все? – простонала она.
– Она говорит совсем не это! – запротестовала Нессель, но ее почти никто не услышал.
«Добро пожаловать в удел классицистов», – ехидно подумал Холстен и закрыл глаза.
– Шаттл меняет курс, – объявил пилот.
– Верни на прежний. Посади нас на планету в любом… – начал было Скоулз.
Пилот его прервал:
– Второй шаттл. Шаттл безопасников. Мы идем правильно, а вот они… – он сощурился на свои приборы, – …дрейфуют? И дрон сошел с траектории… он не повторяет наше изменение курса. Он пролетит мимо нас.
– Может, они именно этого и добиваются. Может, это бомба, – предположил Скоулз.
– Чтобы нас прикончить с такого расстояния, как здесь, бомба понадобилась бы жутко большая, – возразил пилот.
– Это Керн, – объявила Лейн и, видя их недоумевающие лица, пояснила: – Это предупреждение было не только для нас: оно было для всех. Керн их захватила: она переключила их системы на себя. А вот нашу она захватить не сможет.
– Ты молодец, – прошептал Холстен в микрофон маски, так и оставшейся у него на шее.
– Заткнись, – ответила она ему по тому же каналу.
А потом в динамиках снова зазвучал голос Керн: несколько заикающихся фальстартов, а потом слова на общем языке, понятные всем.
– Думаете, сбежали от меня, просто не пустив в свои компьютеры? Вы не позволили мне развернуть ваше судно и отправить обратно к кораблю. Вы не позволили мне обойтись с вами сдержанно и милосердно. Я даю вам последний шанс открыть доступ к вашим системам, иначе у меня не останется иного варианта, помимо вашего уничтожения.