Дети времени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Я вроде уже таких видела», – неуверенно говорит Порция замедленными движениями.

«Столь выдающаяся противница наших врагов, как ты, скорее всего, должна была видеть, – подтверждает Бьянка. – Это существа с необычными привычками. Мои помощники с риском для жизни спускались в колонию под нами, чтобы их разыскать. Они живут среди муравьев, но тем не менее целы и невредимы. Они даже едят личинок муравьев. Судя по сообщениям моих помощников, сами муравьи считают себя обязанными кормить эти существа».

Порция выжидает. Сейчас любые слова с ее стороны будут бесполезны. Бьянка уже распланировала всю их встречу, момент за моментом, до успешного завершения.

«Нужно, чтобы ты собрала способных и надежных воинов, наверное, двадцать четыре, – сообщает ей Бьянка. – Вы будете отважными. Вы испытаете мое новое оружие, и если оно не сработает, вы, скорее всего, умрете. Мне нужно, чтобы вы вышли к армии, идущей на нас. Нужно, чтобы вы вошли в самое ее сердце».

Теперь уже нельзя проникнуть в колонию, просто взяв головы и вырезанные ароматические железы. Суперколония создала себе защиту: ведущуюся вслепую химическую гонку вооружений хитроумные пауки проиграли. Теперь муравьи используют химический эквивалент шифра, который изменяется со временем и в различных подразделениях расползающейся колонии, и народу Порции не удалось за этим угнаться. Химическое оружие, которое пауки используют, чтобы смутить врагов и разрушить между ними связи, действует недолго и почти незаметно в громадных массах противника.

Усилившаяся защита колонии привела к катастрофическим последствиям для целого ряда видов. Муравейники – это обособленные экосистемы, и многие виды существуют в ненадежном соседстве с ними. Некоторые – такие как тля – обеспечивают услуги, и муравьи активно их культивируют. Другие ведут паразитарный образ жизни: клещи, жуки, клопы, даже мелкие паучки. Все они приспособились воровать еду с муравьиных столов или поедать своих хозяев.

Теперь большинство таких видов из суперколонии исчезли. В ходе адаптации для борьбы с внешним врагом использованная муравьями усиленная химическая шифровка выявила и уничтожила десятки незваных гостей внутри муравьиной территории. Однако очень немногочисленным видам удалось выжить за счет хитроумия и повышенной приспосабливаемости. Среди них самыми успешными оказались жужелицы-пауссины, которых как раз изучает Бьянка.

Пауссины жили в муравейниках миллионы лет, используя множество различных способов, заставляющих хозяев их принимать. Теперь над ними поработал нановирус, и хотя разумностью они уступают Порции, но все же обладают неким хитроумием и способностью взаимодействовать, а свой универсальный набор феромонов используют весьма дальновидно.

Каждый отдельный пауссин имеет набор веществ, которые манипулируют окружающими муравьями. Каждый отдельный муравей – слепец, живущий в мире, который целиком построен на обонянии и осязании, – может быть обманут. Выделяемые пауссинами вещества создают для них иллюзорный мир, заставляя завороженные отряды внутри муравейника выполнять их приказы. На счастье Порции и ее народа, пауссины еще не достигли того уровня разумности, который бы позволил им смотреть дальше своего нынешнего существования в качестве эгоистичной пятой колонны среди муравьев. Легко можно представить себе альтернативный ход истории, при котором продвигающаяся вперед муравьиная армия стала бы просто многомиллионнотелой марионеткой тайных жуков-повелителей.

Меняющиеся химические коды колонии – постоянная проблема для пауссинов, и жуки непрерывно обмениваются соединениями, чтобы снабдить каждого самыми эффективными ключами взлома и переписывания муравьиного программирования. Тем не менее возможность обеспечить незаметную жизнь среди муравьев дает тайное оружие пауссинов: это усовершенствование их древнего запаха, который был замечен Бьянкой и глубоко ее заинтересовал.

Порция внимательно выслушивает предлагаемый Бьянкой план. Предприятие балансирует где-то между опасным и самоубийственным. От Порции и ее сподвижников требуется найти армию муравьев, устроить на нее засаду и пройти внутрь нее мимо множества охранников так, будто их вообще не существует. Порция уже прикидывает варианты: атака сверху со спуском с ветвей или тканого настила, нырок в надвигающийся поток муравьиных тел. Бьянка, конечно, этот момент уже продумала. Они отыщут эту армию, когда она остановится на ночь в громадной крепости, составленной из тел ее солдат.

«Я разработала нечто новое, – объясняет Бьянка. – Доспехи. Но надеть их можно будет только перед самой атакой».

«Достаточно прочные, чтобы остановить муравьев?»

Порция выражает оправданный скепсис. На теле паука слишком много уязвимых мест, сочленений, в которые могут впиваться муравьи.

«Не столь примитивно. – Бьянке всегда нравилось хранить тайны. – Эти пауссины, эти жуки, они могут проходить через муравьиные колонии, словно ветер. И вы сможете».

Неуверенность Порции выражается в беспокойном подергивании педипальп.

«И тогда я буду их убивать? Столько, сколько смогу? Этого хватит?»

Поза Бьянки это отрицает.

«Я задумывалась над этим, но боюсь, что даже ты, сестра, не сможешь их остановить таким образом. Их просто слишком много. Даже если бы моя защита обеспечила тебе безопасность надолго, ты могла бы убивать муравьев сутки напролет, а они все равно не закончились бы. Ты не защитила бы от них Большое Гнездо».

«Тогда – что?» – вопрошает Порция.

«Есть новое оружие. Если оно будет работать… – Бьянка выплясывает свое раздражение. – Проверить можно только при применении. Оно действует на здешние маленькие колонии, но захватчики другие – более сложные, менее уязвимые. Тебе просто придется надеяться, что я не ошиблась. Ты понимаешь, чего я прошу: ради наших сестер, ради нашего дома?»

Порция вспоминает гибель Семи Деревьев: пламя, голодные орды насекомых, съеживающиеся тела тех, кому медлительность или ответственность не позволили бежать. Страх – универсальное чувство, и она ощущает его весьма остро. Ей отчаянно хочется сбежать от тех картин, больше никогда не сталкиваться с муравьями. Однако сильнее страха узы сообщества, родства, верности своему дому и своему народу. Многие поколения улучшений за счет успехов тех предков, кого вирус в наибольшей степени подвиг на сотрудничество с себе подобными, теперь вступают в дело. Бывают такие моменты, когда кому-то приходится делать то, что необходимо сделать. Порция – воительница, которую с детства тренировали и обучали, и теперь, в этот трудный момент, она будет готова отдать свою жизнь ради выживания целого общества.

«Когда?» – спрашивает она у Бьянки.

«Чем скорее, тем лучше. Созывай своих избранных, будьте готовы уйти из Большого Гнезда утром. Сегодня город в твоем распоряжении. Ты откладывала яйца?»

Порция отвечает утвердительно. Сейчас в ее теле нет кладки, которая была бы готова к вниманию самца, но в прошлом у нее было их несколько. Ее наследие, генетическое и приобретенное, сохранится, если пребудет само Большое Гнездо. В самом широком смысле она победит.

Этой ночью Порция разыскивает других воительниц – самок-ветеранов, на которых она сможет положиться. Многие из них входят в ее собственное сообщество – но не все. Есть и другие, рядом с которыми она сражалась, которых она уважает – и которые уважают ее. К каждой она подходит осторожно, прощупывая почву, сигнализируя свои намерения, излагая план Бьянки этап за этапом, пока не уверяется в них. Некоторые отказываются: их либо не убеждает сам план, либо у них не находится должной степени смелости, которая, по сути, должна быть почти что бесстрашием – преданностью долгу, почти такой же слепой, как у самих муравьев.

Однако вскоре у Порции уже есть отряд – и все они выходят на главные дороги Большого Гнезда, чтобы до момента сбора в полной мере насладиться этой ночью. Некоторые проведут время в своих домах, другие будут искать развлечений: танцы самцов, блестящее искусство ткачей. Те, кто готовы, примут ухаживания, а потом оставят кладку яиц в своем доме сообщества, чтобы сохранить себя в как можно более полной мере. Сама Порция с момента последней кладки узнала многое и чуть сожалеет, что эти Понимания, эти отдельные пакеты знаний, погибнут вместе с ней.

Она снова идет в Храм в поисках того эфемерного спокойствия, которое приносит поклонение, – но теперь помнит сказанное Бьянкой: что голос Посланника не один, что в кристалле присутствует тихий шепот, который тревожит жриц. И если раньше она всегда считала, что математическая безупречность послания должна иметь некое большее, высшее значение, чем составляющие его цифры, тогда и это изменение наверняка должно иметь более широкое значение – такое, которое не способен охватить жалкий паук, связывая и плетя знакомый перечень уравнений и решений. Тогда что же оно означает? Ничего хорошего, как ей кажется. Ничего хорошего.

Глубокой ночью она сидит на верхнем ярусе Большого Гнезда, глядя на звезды и гадая, какая именно точка света теперь шепчет кристаллам недоступные пониманию тайны.

3.7 война на небесах