Дети времени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Училась, – ответила она ему. – Потом продолжать не стала. Кто знает, иначе мы сейчас могли быть на месте друг друга.

Ее голос срывался от эмоций и усталости.

– Только училась.

Он вспомнил свои последние занятия – перед самым концом. Изучение Старой Империи когда-то было основой мира. Все отчаянно пытались урвать хотя бы часть древних секретов. Во времена Холстена популярность классицизма упала. К этому моменту стало видно, что грядет конец, стало понятно, что осколков мудрости прежних дней не хватит, чтобы этот конец предотвратить, а еще то, что эти самые древние со своим оружием и своими отходами уготовили им этот надолго отсроченный конец. Изучать этих древних психопатов и восхищаться ими в последние отравленные дни Земли казалось дурным вкусом. Классицистов никто не любил.

Нессель отвернулась, но он настойчиво окликнул ее снова.

– Послушай, что с нами будет? Ты хотя бы это можешь нам сказать?

Женщина покосилась на Лейн с явной неприязнью, но когда ее взгляд вернулся к Холстену, то явно смягчился.

– Как и сказал Скоулз, это не от нас зависит. Может, в конце концов Гюин будет брать нас штурмом, и вас пристрелят. Может, они пробьют наши брандмауэры и отрежут нам воздух, тепло или еще что-то. Может, мы победим. Если мы победим, вы будете свободны. Вернее, ты будешь.

Она снова покосилась на Лейн: та закрыла глаза, то ли смирившись с происходящим, то ли пытаясь его зачеркнуть, отключиться от окружающего.

– Послушай, – попытался воззвать к ней Холстен, – я понимаю, что вы против Гюина. Может, я в этом вам даже сочувствую. Но мы-то с ней ни за что не отвечаем. Мы в этом не участвовали. То есть – со мной насчет всего этого не советуются, так ведь? Я даже не знал, что это все… что что-то вообще происходит, пока меня там не разбудили.

– Ты? Может быть, – сказала Нессель, вдруг разозлившись. – А вот она? Она знала. А кому иначе капитан поручил бы заниматься технической стороной? Кто готовился отправить нас вниз? Кто залез во все мелочи? Старший бортинженер, конечно. Если мы ее прямо сейчас пристрелим, это будет справедливо.

Холстен судорожно сглотнул. Лейн по-прежнему не пыталась ему помочь, но теперь он, наверное, понимал почему.

– Послушай, – сказал он уже мягче, – разве ты не видишь, что это безумие?

– Знаешь, что такое безумие? – с жаром возразила Нессель. – Безумие сидеть в гребаном морозильнике на луне, которая нам самим ни к чему, только чтобы Гюин смог повязать себе на хер бантик и сказать, что эта система принадлежит Земле. Безумием было ожидать, что мы отправимся туда мирно, добровольно и будем жить в этом искусственном аду, пока вы угребете дальше в какое-то чудо-путешествие, чтобы вернуться неизвестно через сколько поколений! Если вообще вернуться.

– Мы все уже за много тысяч лет от дома, – напомнил ей Холстен.

– Но мы СПАЛИ! – проорала ему Нессель. – И мы были все вместе, все человечество было вместе, так что это не считается, это не важно. Мы увезли с собой свое время, мы остановили часы, пока спали, и снова запустили, когда проснулись. Какое нам дело, сколько тысяч лет прошло на старой дохлой Земле? Но когда «Гилли» угребет туда, куда намылился, нам, несчастным ублюдкам, спать не придется. Нам предписано устраивать свою жизнь там, на льду, в идиотских коробках, которые сделали автоматы. Жизнь, доктор Мейсон! Целая жизнь в этих коробках. И что? А дети? Можешь себе представить? Поколение за поколением живущих на льду, все больше забывающих, кем мы были, умирающих, не видя солнца, которое будет казаться просто еще одной звездой! Следить за цистернами, жрать перегной и производить новые обреченные поколения, которым ничего не добиться, пока вы – все вы, великолепные звездные странники – будете спать, не замечая времени, и проснетесь через двести лет, словно назавтра? – Она кричала, почти визжала, и он понял, что она слишком давно не спит: своими необдуманными словами он разрушил плотину, дал всему прорваться. – А когда проснетесь вы – все избранные, которые нас обрекли на лед, – мы уже умрем. Умрут многие поколения, все мы. И почему? Потому что Гюин просто желает иметь базу на мертвой луне!

– Гюин желает сохранить род человеческий, – резко одернула ее Лейн, – и как знать, не уничтожит ли ковчег то, что нам встретится у следующего проекта терраформирования. Гюин просто хочет увеличить наши шансы как вида. И ты это знаешь.

– Так пусть на хрен и остался бы сам! И ты тоже осталась бы. Как насчет такого? Когда мы захватим контроль, когда захватим корабль, вы двое можете продолжить род человеческий в этом морозильнике, сами. Мы так и сделаем, не сомневайся. Если вы до этого доживете, то именно так мы и сделаем.

Лейн постаралась равнодушно пожать плечами, но Холстен увидел, как она стиснула зубы при этой мысли.

А потом в комнату снова занырнул Скоулз и, схватив Нессель за локоть, отволок к двери для неслышного разговора.

– Лейн… – начал было Холстен.

– Извини, – бросила она, сбивая его с толку.

Он не мог понять, за что она извиняется.

– Как далеко это зашло? – тихо спросил Холстен. – Сколько их?

– Человек двадцать пять, не меньше. – Он еле разбирал шепот Лейн. – Они должны были стать пионерами, так Гюин планировал. Они спустились бы бодрствующими, чтобы все запустить. Остальных переправили бы в виде груза, чтобы разбудить, когда и если понадобится.

– Как вижу, все получилось великолепно, – заметил Холстен.

Он снова не получил ожидаемого язвительного ответа. Казалось, со времени их последней встречи все те десятилетия тому назад с Лейн стесали все ее колючки.

– А сколько у Карста? – продолжил он расспросы.

Она пожала плечами:

– Отряд безопасников – около дюжины, но он может разбудить военных. И сделает это. У него будет армия.