Вскинутая бровь и явное не понимание, о чем речь, пришлось пояснить:
— Это он открыл все уровни защиты, впустив убийц на территорию замка.
Ее глаза заледенели, губы сжались, жестокость проступила в чертах лица.
— Сожалею, — была вынуждена признаться я, — боюсь, все что вам осталось — попинать его. И то, его до вас уже попинали изрядно.
— Но он жив, я надеюсь? – нехорошим тихим голосом переспросила она.
О, я понимала такую реакцию – месть, это зверь, что разрывает когтями душу и требует жертв. А я… я ей только что назвала имя жертвы.
— Мне очень жаль, — сказала совершено искренне, — но поначалу его допрашивал наемник, умеющий бить с последствиями, а после, убив практически все сознание, допрашивала уже я, добравшись до его глубинного подсознательного я, находящегося на уровне развития семилетнего ребенка.
На какое-то мгновение, мне казалось она сейчас достанет джишку привычным отработанным движением, и просто отстрелит мне голову, но разум взял верх и старуха хрипло приказала:
— Продолжай.
Это было бы самоубийственной глупостью с моей стороны, и я недвусмысленно намекнула на это, попросив:
— Уберите оружие.
Ее внутренняя борьба была более чем очевидна – для пиратов характерно сначала бить, потом спрашивать, жизнь в подобных условиях приводит к основательной деформации личности, и сейчас ей явно хотелось продолжить беседу в более комфортных для нее, и наиболее безвыходных для меня условиях, но…
Секундная борьба, и джишка легла на стол.
— Достаточно? — поинтересовалась старуха.
— Не уверена, — улыбнулась ей, — я слишком хорошо знаю Астероидное братство.
Старуха медленно извлекла еще две джишки, потом кинжал, четыре контактные бомбы, две ядовитые «звездочки», и набор ядов в активируемых прикосновением капсулах.
— Теперь достаточно? — насмешливо поинтересовалась пиратка.
— Это примерно треть из того, чем вы явно располагаете, — не удержалась от колкости и я.
Она усмехнулась, не став скрывать очевидного.
Я же попыталась донести еще более очевидное до нее:
— Все что у меня есть — обрывочные сведения и слова, которые сложно трактовать однозначно, полученные при допросе Соена Дисана. Полной картины происходящего они не дают. Нам с вами делить нечего, как и вы я хочу понять, что здесь произошло. Потому что, даже когда ярость затмевает ваш разум, вы сами признаете — «демоны полутени» так себя не ведут. Для них это не типично. А значит причина гибели рода Анатеро не только в открытых воротах.
Синие глаза старухи казалось прожигали меня насквозь, и когда она смотрела так, становилось очевидно — прожитые годы никак не отразились ни на ее силе, ни на ее скорости реакций.
— Хорошо, — бесцветным мертвым голосом произнесла она, — тогда… кто?
Внезапно поняла, что если произнесу имя девушки из рода Анатеро — меня убьют. Здесь и сейчас. Без жалости и сожалений. Возможно, сожаления придут позже, но что терять ей, старухе, потерявшей слишком многих, и второй месяц хоронящей останки, которые приходится собирать по ошметкам.
— Кто был владельцем черной пантеры? – вопросом на вопрос ответила я.
Пиратка удивленно моргнула, потом задумалась, потом…
— Пошли искать, — сказала она.
И мы встали, прихватив по бутылке – она неразбавленного спирта, я — воды.
— Ты бы выпила, — посоветовала старуха.
— Да ничего, у меня крепкие нервы, — я была более чем уверена в том, что хладнокровие это мое…