Я твой монстр. Книга 2: читать начало книги онлайн

— Эм… — попыталась я обратиться к пиратке, потом поняла, что не знаю ее имени.

— Тагра, — с усмешкой представилась она.

— Адри Давьер, — представилась в свою очередь не своим именем. — Что это, вы не знаете?

Она, прекратив разбирать на части кровать, подошла, вгляделась в амулет, и произнесла:

— Херня.

— Да? — судя по ее тону это было определенно не так. — И какой же степени эта херня?

— Херовой, — старуха постояла, пристально вглядываясь в амулет с видом гончей, напавшей на след. И помолчав, сообщила: — В аристократических родах Илонеса девушки редко предоставлены сами себе большую часть времени. А ну-ка пошли.

Идти на этот раз пришлось на второй этаж – Тагра уверенно шла впереди, я с трудом поспевала следом, стараясь не замечать кровавых следов на полу и стенах, но, к счастью, на втором этаже свидетельств смерти почти не имелось – лорды и леди спали на третьем, прислуга на четвертом, в момент нападения на втором этаже почти никого не оказалось.

Мы миновали половину этажа, когда пиратка свернула к двустворчатой двери и мы вошли… в классную комнату. Здесь имелась доска, слабо мерцающая, видимо еще не разрядившая до конца, два десятка парт, за ними место с диванами и софами, еще дальше музыкальные инструменты, далее библиотека.

— Добро пожаловать в ад для высокорожденных леди, — хмыкнула Тагра.

Что ж… в некоторой степени она была права — в этом помещении одновременно могли находиться и видимо находились более ста человек.

— Здесь прошло мое детство, моя юность, и частично моя молодость, — старуха пошла вперед, перестроив режим мощности на джишке. — Леди, как цветы, должны всегда быть под присмотром, — словно процитировала она.

И отстрелила замок на первой парте.

Звук был оглушительным, замок снесло, Тагра открыла парту.

— Всегда под присмотром, — продолжила она, — всегда под наблюдением, всегда на глазах матерей, тетей, бабушек, нянек. Адская жизнь, да?

И бросив первую парту, она отстрелила замок на второй.

— В этом аду я провела двадцать пять лет своей жизни, — быстро просмотрев ворох детских рисунков и тетрадей, она перешла к следующей парте и снова выстрел, сносящий замок. — У леди – нет свободы. Нет даже призрака свободы. Тебя контролируют ВСЕГДА. Постоянно. Спальни обыскиваются трижды в сутки. Одежда — под присмотром горничных. Книги – только те, что одобрят. Подключения к сети — запрет. Образование – исключительно под присмотром. С шести гребанных лет ты сидишь в этом классе и прилежно занимаешься, точно зная, что в спину тебе обязательно смотрят — матушка, тетушки, бабушки… не важно, главное смотрят. Всегда. Контроль, контроль, контроль. И розги при любой оплошности или отступлении от правил. Знаешь, во времена бурной молодости уже после побега из семьи, я загремела в тюрьму Союза Алтари. Так вот – в сравнении со всем этим, там полная свобода.

Сложно было в это поверить.

— Единственная возможность остаться наедине со своими мыслями, имелась только здесь, в классной комнате, в момент написания очередного сочинения на заданную тему.

И еще выстрел, выстрел, выстрел. Она шла по четвертому от окна ряду парт, словно точно знала, где нужно искать. Собственно, Тагра это и подтвердила:

— Дочь шельмы должна была находиться под особым присмотром, а значит, садили ее у окна.

И шестая парта четвертого ряда тоже лишилась своего замка. Тагра привычно начала шариться в бумагах и… замерла. Я, изрядно пошатываясь, поспешила к ней, и подойдя, увидела детский рисунок, который пиратка держала в руках.

Обычный детский рисунок, где были папа, мама, две сестрички и два брата, домик, дерево, лес вдали… и глаза, которые смотрели из лесу. Неявные, почти неразличимые среди веток и листьев, но… весь акцент рисунка был именно на них.

— Сколько волка не корми, — хрипло произнесла Тагра, и устало осела на подоконник.

— Все равно в лес смотрит, — закончила я за нее, и принялась перебирать остальные бумаги.

Сам ящик стола был более чем вместительным, в нем хранились тетради, удивительные бумажные тетради, в которых писали чернильной ручкой… анахронизм какой-то. И все они были здесь. Можно было просмотреть почти всю жизнь девушки по этим тетрадям, от шести и до двадцати пяти лет. И почерк — сначала детский, неровный, потом примерный и правильный, после явно демонстрирующий характер.

И рисунки. Внушительные пачки перевитых бечевкой рисунков.

Вероятно, гувернантки и учителя не замечали, но год от года, на одном из нескольких рисунков, появлялись… глаза.

В какой-то момент мы нашли зарисовку, с указанием металла, полной картинки и в целом инструкции для ювелира – юная леди Анатеро хотела на свое восемнадцатилетие особый амулет, что бы был «не такой как у всех». Вполне понятная просьба и желание, вот только… Почему никто не обратил внимание на это маленькое отклонение в ее рисунках?

— Допустим, это она, — произнесла мрачно Тагра. — Интересно, а что у второй сестры?