Что ж, я с полной ответственностью могла заявить, что они не правы. У любви нет ни глаз, ни ушей, ни мозгов! Ни-че-го…
Звенящая пустота разлетающейся на осколки хрустальной иллюзии… и только.
— Предлагаю сделку, — я облизнула пересохшие губы, сглотнула внезапно появившуюся горечь и продолжила: — Ты покидаешь Илонес. Сегодня. Сейчас. Желательно прямо сейчас. Я завершаю миссию и отправлюсь к императору Изуми. Как там у вас говорят? «И любовь за три года остывает»? Три года моей жизни – это ничто. Выдержу. По рукам?
Ответа не последовало.
В его глазах разливалась мертвая пустота, а губы прошептали лишь:
— Ты знаешь!
— Знаю что? — мой голос упал до шепота.
Чи наклонился надо мной, склонился к самым губам и выдохнул полное бешенства:
— Что Исинхай — Адзауро!
И лишь порыв ветра там, где он только что стоял.
А я смотрела ему вслед, не в силах произнести хоть что-то… Странное опустошение оцепенением захватывало всю душу, все внутри, все чувства, замедляло биение моего сердца…
Если бы я могла повернуть время вспять — я бы повернула. Если бы я могла умереть — я бы умерла. Но все что мне остается — жить, исправляя последствия своей же ошибки. И стоять на месте, глядя, как исчезает в темноте мой монстр и отчетливо понимать — я уже никогда не скажу, что люблю его. Никогда. Потому что за любящую и любимую Чи будет сражаться до последнего, как сражался за клан Алых повязок…
А того, кого ненавидишь, легче пустить в расход.
И потому… лучше пусть ненавидит. Пусть думает все, что хочет.
«И любовь за три года остывает» — так говорят на Ятори. Мне оставалось лишь надеяться, что моя любовь за три года тоже сдохнет. Мне оставалось надеяться лишь на это.
«Сейли, не дави, — вспомнились мне слова Багора. — Это тебя на органы продать не успели, а Кей продавали дважды».
Что ж… третьи торги так же завершатся вполне успешно.
Запрокинуть голову, не позволяя слезам соскользнуть на ресницы и жить, жить на разрыве, отчетливо осознавая, что одна часть меня мертва, вторая… вторая пытается искупить вину за жизни близких людей.
***
« — Папа, я не хочу, я…
— Кессади, это хорошая клиника, все будет хорошо.
— Пап, но я…
— Я все решу, Кесси, все будет хорошо»…
Хорошо не было.
Ни тогда, ни сейчас.
И я все отчетливее понимаю — хорошо для меня в принципе никогда не наступит.
***
Поместье лорда Виантери я покинула никого ни о чем не предупредив, взломав панель доступа на флайте, изолировав его от наблюдения и полетев за четыре часа до разрушенного поместья Анатеро.
Скорость была зашкаливающая, высота полета — неимоверно низкая, маневренность – на грани. Я маневрировала между деревьями, не поднимаясь выше, чтобы не быть засеченной системой воздушной обороны, не дать радарам засечь себя и… просто не думать. Вообще ни о чем не думать. Когда летишь на такой скорости по лесу, все что остается – предельно сконцентрироваться на управлении флайтом, и тогда для иных мыслей места не остается. Как и для слез — какие слезы, если нужно сосредоточенно смотреть вперед?!
***