— Но мне она не нравилась. Никогда. Одни проблемы. Меня били, — он шмыгнул свежевосстановленным носом, — ногами. Больно. Зачем били?!
Вопрос ко мне, но не о том, что произошло сейчас. Я это знала, и потому спросила:
— Кто бил?
Он сжался, чувствуя себя виноватым, и доверительно прошептал:
— Лорд Анатеро, и его сын, и тот… кто хотел стать ее мужем. Наверное, ему от нее тоже было тесно.
Ка-а-а-ак интересно.
— Наверное, — все так же доброжелательно согласилась я. — А он? Ему тоже было… больно?
Немного странная формулировка обращения к самому Соену, но учитывая, что я имела дело с глубинной личностью, личностью которая явно совершала предосудительное и осуждаемое самим ребенком, вопрос был задан верно.
— Ему, — малыш сжался, — он злился. Ему было хорошо с ней… в ней… Они такие глупости делали, как взрослые. Вы, взрослые, всегда делаете глупости!
— Это точно! — я была с ним целиком и полностью согласна. — И что сделал он?
Соен, потупил взгляд, потом нахмурился, словно вспоминая, и… и вот тут началось:
— Он их впустил.
— Кого? — мягко спросила я.
— Их, — Соен сжался. — Других.
Я надеялась, он продолжит, но малыш молчал. Мне пришлось мягко подтолкнуть:
— Sunttenebrae?
Малыш напрягся, посмотрел на меня, и сказал:
— Нет. Других. Которые убивают. Убивают всех.
Помолчал, и спросил:
— Тебе страшно?
— Не уверена, — честно ответила ему.
Честность – подкупает.
Купился и он.
— Надо бояться, — сказал, глядя мне в глаза, — Они приходят, когда демоны тени теряют контроль.
— Демоны тени? Sunttenebrae?
— Да, — он очень серьезно кивнул. — Они могут ходить днем. Видеть солнце. А те, другие — нет.
Ка-а-ак… совсем интересно.
Если на Илонесе окажется не одна скрытая раса, а две, я… посмеюсь, бракованный навигатор! Угорать буду просто до… до тех пор, пока не поймаю на себе очередной взгляд Адзауро.
Так, не думать о нем.
— Ммм, — я протянула руку, ласково заправила прядь пшеничных волос за ухо парня, — и их можно звать?