Несколько секунд абсолютного счастья… Такого тихого, каким бывает только счастье… Безумное, согревающее, раздирающее все грани разумного счастье…
И бьющееся пульсом осознание того, что эти секунды – и есть все мое счастье. Только секунды, так стремительно утекающие, словно вода горного ручья сквозь пальцы… И казалось бы вот оно счастье, только руку протяни… но его нет!
— Улетай, — уже даже не просьба, уже молитва.
Усмешка и усталое:
— Глупо было бы на это рассчитывать.
Счастье рухнуло вниз и разлетелось острыми осколками. И вот его уже нет, а осколки… их тьма, и они впиваются все глубже. Больно. Грустно. Безысходно. Потому что выход… его нет. Просто нет.
— И сколько император обещал за меня?
— Ммм, — Чи провел носом по шее, всего лишь одно движение, а по телу сотни мурашек и дрожь в ногах, — интересный вопрос. Обычно его задают шлюхи.
— Руки убрал! — прошипела я.
Он лишь прижал к себе сильнее, и очень тихо, так что заставлял меня ловить каждый звук, напряженно вслушиваясь в его голос, Чи прошептал:
— Кей, маленький глупый мотылек, летящий на огонь и не понимающий — что ты не мотылек, ты бриллиант. Ослепительный сверкающий бриллиант, преломивший свет фонаря, отразивший его сотней искрящихся лучей, раскрасивший сумрак моей жизни в яркие, ранящие, вспарывающие душу цвета и краски. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя! Как же сильно я ненавижу тебя, Кей…
А руки сжимают сильнее, до боли, до невозможности вдохнуть, до страшного понимания – я не хочу дышать без него.
— Сколько, Чи? — я боролась с безумным желанием убрать ладони со стены и прикоснуться к его стиснувшим меня рукам.
— Это неверный вопрос, Кей, — его теплое дыхание у моего виска, скользящее касание губами по очертанию уха и уже почти неслышное. — Не «сколько», а «что».
И вселенная взрывается пульсирующим осознанием реальности!
«Не «сколько», а «что»…
Я развернулась в кольце его рук, вырываясь из объятий, прижимаясь спиной к холодному камню и глядя в темные глаза монстра, чтобы прочесть свой приговор.
Приговор, о котором могла бы догадаться и раньше – на Ятори абсолютная монархия.
«Кей, маленький глупый мотылек, летящий на огонь и не понимающий — что ты не мотылек, ты бриллиант».
Абсолютная монархия, это абсолютная власть императора, соответственно приговор или помилование по одному его слову…
«Не «сколько», а «что»…
В чем же я просчиталась? Где допустила ошибку? Почему?.. Как?! И за что мне это? Это безумное желание обнять его, прижаться к нему всем телом, и никогда не отпускать…никогда… дыша возможностью быть рядом, и понимая… что возможности у меня не будет.
— И что на кону, Чи? — едва слышно спросила я, уже зная ответ.
Зная. Осознавая его мгновенно заострившимися чертами лица монстра, чувствуя, как замерло его сердце, и, понимая, что услышу:
— Мой клан.
«Кей, маленький глупый мотылек, летящий на огонь»…
Я не учла, что Исинхай тоже был Адзауро. Не учла. Не подумала. Не осознала… император сделал это за меня. Один Адзауро присылает на помощь другому Адзауро своего мотылька. Кто виновен в том, что мотылек попался на глаза императору? Адзауро. Потрясающая логика, убийственный провал, жуткое осознание того, что я действительно недооценила себя и свое влияние на императора.
Просто не подумала…
Единственное, что я брала в расчет — жизнь Чи. Единственное, о чем думала — как сохранить его жизнь. Единственное, чего хотела добиться — устранение угрозы его жизни. Но когда концентрируешься на чем-то одном — упускаешь детали. Я облажалась. Основательно и конкретно. А после облажалась Алкеста. Минус на минус… Полудохлый предупреждал, я не услышала…
На Ятори мудрецы говорят: «У любви нет глаз».