MoreKnig.org

Затерянный мир; Отравленный пояс; Рассказы о профессоре Челленджере; Туманная земля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Конан Дойль Артур



Шрифт:

«Это, безусловно, будет поворотный пункт в истории науки, который откроет новую эру», — возбужденно думал он.

Однако, открыв двумя днями позже ведущие лондонские газеты, он обнаружил: колонку о футболе, колонку о гольфе, целую полосу, посвященную курсу акций, большую серьезную статью в «Таймс» о повадках чибисов, — и ни одного упоминания о тех чудесах, свидетелем которых он стал. Мейли рассмеялся, увидев его разочарованное лицо.

— Мир сошел с ума, господа, — сказал он. — Мир обезумел! Но это еще не конец.

Глава тринадцатая,

в которой в бой вступает профессор Челленджер

Профессор Челленджер был не в духе, и, как всегда в таких случаях, все домочадцы были об этом осведомлены. Последствия его гнева сказывались не только на тех, кто его окружал, — в прессе время от времени появлялись грозные послания, на чем свет стоит поносившие какого-нибудь несчастного оппонента, которые оскорбленный громовержец рассылал, восседая в суровом величии в своем кабинете, с высот квартиры на Викториа-Уэст-Гарденс. Слуги едва осмеливались входить в комнату, где за столом сидел мрачный и распаленный от злости человек с нечесаной гривой и косматой бородой, поднимавший лицо от бумаг, словно лев, которого заставили оторваться от кости. Одна лишь Энид могла нарушить его уединение в такие минуты, но даже у нее порой сердце замирало от страха, — это случается даже с самым отважным укротителем, когда он открывает клетку. Конечно, и Энид доставалось от него, но ей, по крайней мере, не приходилось опасаться рукоприкладства, которое он частенько допускал по отношению к другим.

Порой приступы гнева знаменитого профессора имели под собой вполне материальные причины.

«Печень расшалилась», — частенько говаривал он, оправдываясь после очередной вспышки, но на сей раз у него были все основания сердиться — опять этот спиритуализм!

Буквально на каждом шагу ему приходилось сталкиваться с ненавистным предрассудком, который шел вразрез с его работой и жизненным кредо. Профессор пытался не обращать на него внимания, насмехался над ним, относился к нему с презрением, но он, треклятый, так и норовил вторгнуться в его жизнь и в очередной раз напомнить о себе. В понедельник профессор, казалось бы, окончательно расправлялся с ним в своих статьях, а в субботу его призрак вновь маячил перед ним. Какая, в сущности, чушь! Профессору казалось, что его отвлекают от важных животрепещущих проблем Вселенной и заставляют тратить время на сказки братьев Гримм или на призраков, созданных воображением какого-нибудь падкого на сенсации беллетриста.

И с каждым днем становилось все хуже. Сначала эти люди сбили с пути истинного Мелоуна, который, при всей своей простоте, был вполне нормальным, здравомыслящим существом, — теперь он поддался искушению и стал исповедовать их порочные идеи. Затем они совратили Энид, его малышку, единственного человека, связывающего его с миром людей: она согласилась с доводами Мелоуна. Более того, сама искала их подтверждения. И напрасно он убил время на то, чтобы вывести на чистую воду медиума, мошенника и интригана, который передавал вдове послания покойного мужа, рассчитывая подчинить бедную женщину себе. В данном случае все было очевидно, Энид этого и не отрицала, но ни она, ни Мелоун не допускали широких обобщений.

«Жулики есть везде, — говорили они. — Но мы должны исходить из презумпции невиновности».

Все это было нехорошо, но худшее еще только предстояло. Дело в том, что один из спиритуалистов публично посрамил профессора — и кто? Человек, который сам признался, что не имеет образования, и который профессору даже в подметки бы не годился, коснись дело любой другой области человеческого знания! И вот, во время публичного диспута… Впрочем, все по порядку.

Так вот, Челленджер, глубоко презиравший всех, кто не разделял его взглядов, и не имевший должного представления о предмете, о котором идет речь, в роковой для себя момент заявил, что готов спуститься со своего Олимпа и сразиться в споре с любым представителем противоположной партии, какого та только соизволит предложить.

«Я вполне отдаю себе отчет в том, — писал Челленджер, — что, опустившись до этого, я, как и любой другой представитель науки с моей репутацией, рискуя оказать слишком много чести абсурдным и фантастическим заблуждениям, на что при других обстоятельствах их апологеты не могли бы и рассчитывать, но мы должны исполнить свой долг перед обществом и, изредка отвлекаясь от серьезных дел, тратить время на то, чтобы поганой метлой выметать паутину предрассудков, которая, разрастаясь, способна нанести серьезный ущерб, если только ее вовремя не разрушать жрецам Науки».

Вот так, со свойственной ему самоуверенностью, шел наш Голиаф на битву со своим скромным противником, в прошлом помощником печатника, а ныне редактором издания, посвященного проблемам спиритизма, которое Челленджер называл не иначе как жалкая газетенка.

Обстоятельства диспута стали достоянием широкой общественности, поэтому нет необходимости пересказывать в подробностях это печальное событие. Анналы донесут до будущих поколений тот исторический момент, когда славный ученый муж вошел в Куинс-Холл, сопровождаемый своими сторонниками-рационалистами, которые желали стать свидетелями полного и окончательного посрамления мистиков. Присутствовало также большое число этих несчастных, обманутых душ, которые все же надеялись, что их избранник не будет безжалостно брошен на алтарь оскорбленной Науки. Представители двух фракций до отказа заполнили зал, взирая друг на друга с нескрываемой враждебностью, такие же чувства, должно быть, за тысячу лет до этого испытывали «голубые» и «зеленые»[31], сошедшиеся на константинопольском Ипподроме. Слева от сцены дружными рядами расположились несгибаемые рационалисты, считавшие викторианцев-агностиков доверчивыми простаками и укреплявшие свою веру регулярным чтением «Литерари газетт» и " Фритинкера».

Среди собравшихся были доктор Джозеф Баумер, известный своими лекциями о несостоятельности религиозных представлений, и мистер Эдуард Моулд, который весьма красноречиво разглагольствовал о праве человека на бренное тело и душу, способную умереть. Напротив них, словно размахивая орифламмой, сверкал своей рыжей бородой Мейли. По одну сторону от него сидела жена, по другую — Мервин, журналист; их плотным кольцом окружали убежденные сторонники, представители Духовного Союза «Куинс-Сквер», «Духовного колледжа», а также других церквей и религиозных общин, собравшиеся, чтобы поддержать своего избранника в его безнадежной затее. В толпе можно было различить милые лица Болсоувера, бакалейщика, и его друга Тербейна, медиума-носилыцика, аскетическую фигуру преподобного Чарльза Мейсона, Тома Линдена, в конце концов выпущенного из тюрьмы, миссис Линден, кружок Крю — в полном составе, доктора Аткинсона, лорда Рокстона, Мелоуна и многих других. Посередине, словно разделяя две партии, величественный, толстый и флегматичный, восседал судья Гейверсон из Отделения королевской скамьи[32], который согласился председательствовать. Обращал на себя внимание тот факт, что официальная церковь осталась в стороне, не проявив интереса к этому животрепещущему спору, который затрагивал сами основы, можно даже сказать, жизненные центры истинной религии. Впавшие в спячку, либо пребывающие в благодушном состоянии, святые отцы не могли осознать, что живой интеллект нации пристально изучает их организм, пытаясь понять, обречена ли церковь на полное вымирание, или же способна в будущем возродиться в новом обличье.

На сцене в одном углу, окруженный своими многоумными последователями, восседал профессор Челленджер, торжественный и грозный, с агрессивно выпяченной бородой и неким подобием улыбки на устах; его живые серые глаза были полуприкрыты, что придавало всему облику еще более высокомерный вид. В другом углу сцены примостился скромный невзрачный человек с такой маленькой головой, что в шляпе Челленджера он бы просто утонул. Человек выглядел очень бледным и то и дело с робким, извиняющимся видом кидал умоляющий взгляд на своего осанистого противника. Но те, кто поближе был знаком с Джеймсом Смитом, не очень беспокоились за него, так как знали, что за кроткой и непритязательной наружностью скрывается столь блестящее владение предметом, как его практической, так и теоретической стороной, каким редко кто может похвастаться. Ученые мужи из Общества по изучению духа — сущие дети в сравнении с ним, если говорить о знании духовных проблем, ибо вся жизнь таких, как он, посвящена различным формам общения с невидимым миром. Правда, при этом подобные люди подчас утрачивают связь с миром, в котором живут, и от них нет пользы в повседневных делах, но что касается Смита, то издание газеты и руководство большой, разбросанной по всей стране общиной заставляло его крепко стоять на ногах, а выдающиеся природные способности, не испорченные бесполезными знаниями, позволили ему всего себя посвятить той единственной области знания, которая открывает широкие горизонты для самого яркого ума. И вряд ли Челленджер давал себе отчет в том, что предстоящая дискуссия должна была развернуться между дилетантом, блестяще эрудированным, но скользящим по поверхности предмета, и сосредоточенным, углубленно изучившим вопрос профессионалом.

Собравшиеся были едины во мнении, что первые полчаса речи Челленджера были образцом ораторского мастерства и продуманной аргументации. Его мощный трубный голос, который может принадлежать лишь человеку с грудной клеткой объемом в пятьдесят кубических дюймов, взлетал и замирал в точно найденном ритме, который завораживал слушателей. Он был рожден для того, чтобы покорять аудиторию, — истинный лидер, способный повести человечество за собой. Многословный, остроумный и убедительный, профессор подробно остановился на возникновении анимизма среди дикарей, открытых всем стихиям, не способных объяснить, почему идет дождь или гремит гром, и видящих лишь добрый или дурной знак в тех природных явлениях, которые ныне Наука сумела описать и объяснить.

Следовательно, вера в то, что вне нас существуют духи или какие-то невидимые существа, основывалась на ложных посылках, и среди наименее образованной части общества вера эта странным атавизмом возрождается в наши дни. Долг Науки — противостоять подобным тенденциям к регрессу, и лишь осознание своего долга заставило профессора покинуть тишь кабинета и появиться на сцене при большом скоплении людей. Затем он вкратце охарактеризовал спиритуализм, причем в тех выражениях, которые приняты среди противников этого движения. Со слов Челленджера возникала весьма неприглядная картина, состоявшая из щелканья суставами, фосфоресцирующей краски, наскоро сшитых из холста привидений, отвратительной и грязной сделки между останками покойного мужчины с одной стороны и вдовьими слезами — с другой. Люди, повинные в этом, — гиены в человечьем обличье, способные наживаться за счет чужих могил. (Восторженные возгласы рационалистов, ироничные смешки спиритуалистов.) Однако не стоит подозревать в мошенничестве всех подряд. («Спасибо, профессор!» — громко выкрикнул кто-то из рядов оппонентов.) Ведь остальные — попросту идиоты. (Смех.) Ну разве может считаться преувеличением, если мы назовем идиотом человека, готового поверить, что его покойная бабушка станет посылать ему весточки через ножку обеденного стола? И разве хоть кто-нибудь из дикарей опускался до столь диких предрассудков? Эти люди отняли у смерти ее величие и своим грубым вторжением нарушили

безмятежный покой могильной плиты, — отвратительный, богомерзкий поступок. Ему неловко, что приходится прибегать к столь сильным словам, но только скальпелем или прижиганием можно уничтожить злокачественную опухоль. И не пристало человеку углубляться в теоретизирование о природе жизни за могильной чертой, — у него и в этом мире достаточно дел. Жизнь прекрасна, и человек, способный оценить ее радости и налагаемые ею обязанности, не станет тратить время на лженауку, в основе которой лежит обман, неоднократно разоблаченный и все же привлекающий все новые толпы полоумных фанатиков, чья патологическая доверчивость и противоречащая здравому смыслу предубежденность делают их глухими к голосу рассудка.

Таковы были, в общих чертах, основные положения его блестящей речи, открывшей диспут. Материалисты разразились бурной овацией, спиритуалисты чувствовали себя не в своей тарелке. И тогда поднялся их оратор, бледный, но исполненный решимости противостоять этому сокрушительному натиску.

В его голосе, да и во всем облике не было ничего от того, что делало Челленджера столь привлекательным, но говорил он внятно и аргументы подбирал с той безошибочностью, которая отличает мастерового, досконально изучившего свой инструмент. Поначалу он держался в высшей степени деликатно и даже примирительно, так что можно было подумать, будто он робеет. Казалось, он сознавал, насколько самонадеянно со стороны такого малообразованного человека, как он, сойтись в споре с прославленным оппонентом. И в то же время полагал, что среди многочисленных достижений профессора — достижений, заставивших весь мир заговорить о нем, — есть одно упущение, о котором нельзя не упомянуть. Красноречие профессора привело его в восторг, но что касается содержащихся в речи постулатов, то при ближайшем рассмотрении они удивляют, если не сказать больше — вызывают презрение. Похоже на то, что при подготовке своей речи профессор обложился всей антиспиритуалистской литературой, какую только мог сыскать, — весьма сомнительный источник информации по этому вопросу, — и совершенно упустил из виду работы, авторы которых опираются исключительно на практику и собственную убежденность.

Все эти разговоры о щелканье суставами и прочих штучках по своему невежеству лучше бы подошли викторианской эпохе, что же касается эпизода, в котором бабушка якобы разговаривала через ножку стола, то он, оратор, сомневается в объективности такого описания спиритического феномена. Подобные примеры напоминают шутки о пляшущих лягушках, которые в значительной степени мешали признанию результатов первых опытов Вольта, и не делают чести профессору Челленджеру. Уважаемый оппонент наверняка должен быть осведомлен о том, что медиум-обманщик — злейший враг спиритуализма; его имя немедленно предается анафеме в специальных изданиях, как только становится известно о любом случае мошенничества, и делают это сами спиритуалисты, которые осуждают «гиен в человечьем обличье» с тем же негодованием, что и досточтимый профессор. Ведь никому не приходит в голову обвинять банки в том, что фальшивомонетчики используют их в своих грязных целях. Более того, опускаться до такого уровня аргументации перед столь просвещенной аудиторией — просто даром время терять. Если бы профессор Челленджер подверг сомнению религиозную сторону спиритуализма, одновременно признавая связанные со спиритизмом явления, спорить с ним было бы гораздо труднее, но отрицая решительно все, он поставил себя в весьма уязвимую позицию. Несомненно, профессор знаком с последними работами профессора Рише, известного физиолога, — за ними стоит труд тридцати лет, — так вот Рише убедительно доказал достоверность всех этих явлений.

Может быть, профессор Челленджер соблаговолит сообщить собравшимся, какие именно опыты и личные наблюдения дают ему основание говорить о Рише, Ломброзо или Круксе как о невежественных дикарях. Должно быть, уважаемый оппонент самостоятельно проводил эксперименты, с которыми он не соизволил познакомить мир, — в таком случае хорошо бы обнародовать их результаты. Пока же этого не произошло, его заявления являются ненаучными и весьма сомнительными с этической точки зрения, поскольку не очень порядочно прилюдно высмеивать людей, ничем не уступающих ему по своей научной репутации, которые подобные опыты произвели и доложили об их результатах широкой общественности.

Что же касается постулата о независимом и самостоятельном существовании этого лучшего из миров, то, конечно, столь удачливый человек, как профессор, обладающий хорошим пищеварением, может позволить себе придерживаться подобных взглядов на данный вопрос, но человек, умирающий от рака желудка где-нибудь в лондонской трущобе, скорее всего усомнится в доктрине, предлагающей ему отказаться от стремления к лучшей доле, нежели та, которую судьба уготовила ему на земле.

Это была достойнейшая речь, подкрепленная фактами, цифрами и датами. Хотя она и не отличалась красноречием, в ней содержались вопросы, на которые, как это ни прискорбно, Челленджер ответить не смог. Он зачитал собственную речь, но не придал значения выступлению противника, уподобившись тем легковесным писателям, которые пишут о предмете, как следует его не изучив. Вместо ответа по существу Челленджер вышел из себя. Лев начал рычать. Его черная грива встала дыбом, глаза сверкали, а голос грохотал под сводами зала. Кто все эти люди, прикрывающиеся несколькими известными именами ученых, пошедших по ложному пути? И по какому праву требуют они от серьезного исследователя, чтобы тот приостановил свои собственные изыскания и стал тратить драгоценное время на исследование их безумных фантазий? Есть вещи настолько очевидные, что они не нуждаются в доказательствах! Бремя доказательства лежит на том, кто выдвигает гипотезу. Если же этот джентльмен, чье имя мало кому что говорит, утверждает, будто может вызвать духов, то пусть вызовет хоть одного — прямо сейчас, здесь, перед здравомыслящей и непредубежденной аудиторией. Он заявляет, что получает послания, — так пусть тогда познакомит нас с последними событиями, о которых еще не сообщил телеграф. (Выкрики спиритуалистов: «Это уже делалось, и не раз!») А я не верю! Слишком много я слышал ваших диких утверждений, чтобы принимать их всерьез. (Шум в зале, и судья Гейверсон вскакивает со своего места.) В конце концов, если его посещают откровения свыше, пусть раскроет загадку убийства Пекема Рая. Если он входит в контакт с высшими силами, пусть подарит миру философию, которая была бы выше той, что может создать человеческий разум. Все эти лженаучные опыты, скрывающий простое невежество антураж, болтовня об эктоплазме и подобной мифической чепухе — не что иное, как обскурантизм, ублюдочное порождение дикости и предрассудков. И всегда, лишь только дело доходит до тщательного расследования, сталкиваешься с научной нечистоплотностью и интеллектуальной распущенностью. Любой медиум на поверку оказывается злостным шарлатаном. («Вы лжете!» — послышался женский голос из того угла, где сидели Линдены.) Голоса покойников вечно несут какой-то вздор. Психиатрические клиники переполнены теми, кто исповедует этот культ, и могли бы стать еще полнее, если бы каждый из последователей спиритизма получил по заслугам.

Речь вышла страстная, но малоубедительная. Было ясно, что великий ученый сбит с толку и выведен из себя. Он наконец осознал, что к разговору на таком уровне не готов, поэтому в качестве единственного средства защиты избрал брань и огульные утверждения, которые можно было бы себе позволить в кругу единомышленников, но ни в коем случае не противников, которые только и ищут повод за что-нибудь зацепиться. Казалось, его гневная отповедь только позабавила спиритуалистов, а материалисты между тем беспокойно заерзали на своих местах. Затем поднялся Джеймс Смит, чтобы нанести оппоненту решающий удар. На устах его играла озорная улыбка, но во всем облике чувствовалась скрытая угроза.

Он попросил бы своего прославленного соперника проявить более научный подход. Поразительно, но факт: многие ученые мужи, если вдруг затронуты их пристрастия и предвзятые суждения, начинают проявлять просто-таки смехотворное неуважение к собственным принципам, самый главный из которых требует прежде изучить предмет, и уж только потом его клеймить. В последние годы на примере беспроволочного телеграфа и летательных аппаратов, которые тяжелее воздуха, мы убедились, какие на свете встречаются чудеса, поэтому крайне неосторожно заявлять a priori, будто какое-то явление абсолютно невозможно, а именно такую ошибку совершает профессор Челленджер. Он воспользовался той славой, которую по праву приобрел в определенных областях науки, для того чтобы скомпрометировать предмет, о котором ни малейшего понятия не имеет. Если человек является выдающимся физиком и физиологом, это еще не говорит о том, что он большой специалист в вопросах души.

Совершенно очевидно, что профессор Челленджер не удосужился прочесть даже основные труды по вопросу, в котором он объявляет себя знатоком. А между тем может ли он сообщить уважаемой публике, кто является медиумом у Шренка Нотцинга? (Пауза в ожидании ответа.) А имя медиума у доктора Кроуфорда? Нет? Может быть, профессор знает, какова была цель экспериментов профессора Цольнера из Лейпцига? Что, мы и этого не знаем? Но ведь это основные вопросы дискуссии! Оратор некоторое время сомневался, стоит ли переходить на личности, но сильные выражения, которые позволил себе профессор, требуют соответствующей откровенности с его стороны. Известно ли, например, профессору, что эктоплазма, над которой он позволяет себе так насмехаться, в последнее время была исследована двадцатью немецкими профессорами — вот список их имен, — которые единогласно подтвердили ее существование? Так как же профессор Челленджер может отрицать то, что доказано этими джентльменами? Или, может быть, он и их объявит дураками и преступниками? Но дело-то в том, что профессор явился сюда, не имея об этих фактах ни малейшего представления, — он впервые услышал о них лишь здесь. Ему невдомек, что наука о душе имеет свои законы, иначе он не стал бы требовать, чтобы создание из эктоплазмы появилось при полном свете на этой сцене, хотя любой студент знает, что эктоплазма при свете распадается. Что же касается убийства Пекема Рая, то раньше как-то не принято было считать, будто потусторонний мир — это филиал Скотланд-Ярда. Так что многоуважаемый профессор попросту пускал всем пыль в глаза…

Тут-то все и началось. Сперва Челленджер ерзал на стуле, теребил бороду, бросал свирепые взгляды на выступавшего, но вдруг неожиданно вскочил и, как раненый лев, одним прыжком подскочил к столу председателя. Сей джентльмен дремал, откинувшись в кресле и сложив пухлые ручки на довольно упитанном животе, но атака профессора заставила его вздрогнуть, при этом он чуть не свалился в оркестровую яму.

[31] «Г о л у б ы е» и «з е л е н ы е» (венеты и прасины) — цирковые партии (димы) в городах Византии, первоначально только спортивные, а в V–VII вв. получившие значение политических. Свое название получили по цвету одежды цирковых возничих.

[32] О т д е л е н и е к о р о л е в с к о й с к а м ь и — отделение Высокого суда правосудия; осуществляет надзор за низшими судами, рассматривает важнейшие уголовные дела. Название употребляется при правлении короля.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Путь к Вознесению
Путь к Вознесению
[ЛитРПГ (LitRPG) / Попаданцы]
Сорок дней гринда без сна, последние деньги в топку доната — и ради чего? Ради долгожданного легендарного выпадения и... удара виском о дверную гантель. Казалось бы, конец. Но я очнулся в теле
0
Вещая Мара
Вещая Мара
[Космическая фантастика]
Хотите собственный космический корабль? Совершенно бесплатно, вместе с новым званием и правом лететь куда угодно. Пока топлива хватает. Берите «Мару». Быстрая, крепкая, одному места хватит. Только
0
Бобровый пруд. Грань жизни
Бобровый пруд. Грань жизни
[Киберпанк / Детективная фантастика]
Есть упоминание наркотиков. -- Тагария — мир застывшего времени. Технологии под запретом, ГВСУ и Технадзор зачищают город от нелегального прогресса, а модификатов, встроивших в свои тела
0
Ghost Recon: Отряд Призрак
Ghost Recon: Отряд Призрак
[Боевик]
Мастер-сержант Скотт Митчелл сморгнул заливающий глаза пот и продолжил пробираться сквозь заросли гевеи — их кожистые листья задевали панаму и щёку. Впереди в густых сумеречных джунглях виднелась
0
Темнейшее искусство
Темнейшее искусство
[Любовная фантастика / Эротика, Секс]
В «Коллегии Мортис», престижном университете для некромантов в королевстве Верения, профессор Бастиан Вейл держит студентов в рамках невыполнимых стандартов и держит всех на расстоянии. Всех, кроме
0
Сломанный рай
Сломанный рай
[Космическая фантастика]
Криоконсервация на несколько годков, пока не придумают лекарство от треклятой болезни? Отличный, казалось бы, план. Но Эд просыпается через 395 лет. В диковинном мире, где уцелевшими островками
0
Suflorilo
Suflorilo
[Социальная фантастика]
Mallonga sciencfikcia rakonto, nun, en la dudek unua jarcento, ege aktualiĝinta kaj plu aktualiĝanta. La originalo estis publikigita ruslingve en la sovetia revuo «Pioner'» (Пионер), 1990, numero
0
Пламенные сердца. Выпуск первый
Пламенные сердца. Выпуск первый
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Память народа о мужественных сынах нашей партии, отдавших все свои силы в тяжелой и славной борьбе за победу социализма, вечно жива. Активным деятелям революционного прошлого Южного Урала, имена
0
Викинги. Между Скандинавией и Русью
Викинги. Между Скандинавией и Русью
[История]
Хорошо ли мы знаем, кто такие викинги - эти великие и суровые воители Севера? Какую роль они сыграли в истории Руси? Уже написано немало книг о викингах, об их боевых походах и океанских странствиях
0
Последний Паладин. Том 18
Последний Паладин. Том 18
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде. Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его
0
Омбра тантум: Writober 2026
Омбра тантум: Writober 2026
[Ужасы]
Главная героиня — очень современная, независимая, знающая себе цену девушка, блогер с большой аудиторией. Она смеётся над суевериями и не верит в мистику, но однажды начинает видеть то, чего не
0
Мюнхенский узел. Книга 1
Мюнхенский узел. Книга 1
[Альтернативная история / Попаданцы]
Лето 1921 года. Иван Палыч Петров едет с советской делегацией в Мюнхен: там по давней договорённости должен вырасти завод по выпуску пенициллина. Только доктору не до заводов. В одной из мюнхенских
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Дело №7. Спасение Русалочки
Дело №7. Спасение Русалочки
[Детские остросюжетные]
В новом расследовании Лёле и Коле предстоит разобраться с похищением… голоса! Сказочные улики и невероятные версии только сильнее запутывают. Под подозрением все! А тут ещё у Джека кто-то украл
0
О лошадях и людях
О лошадях и людях
[Современная проза]
Мечта четырнадцатилетней Риз о победе в скачках Блэк-Элк рушится, когда ее любимый конь Бесценный Дар падает на последнем препятствии и ветеринар советует усыпить его. Не успевает девочка оправиться,
0
Геометрия для родителей
Геометрия для родителей
[Образовательная литература / Математика]
Элитный утопленник
Элитный утопленник
[Полицейский детектив / Криминальный детектив]
В элитном подмосковном поселке совершено убийство. Погибший, местный пенсионер Михаил Балидский, активно боролся с незаконным захватом береговой зоны. Полковник МВД Гуров выдвигает версию: убийца –
1
Дочь Атамана
Дочь Атамана
[Исторические любовные романы / Короткие любовные романы]
Отец выдал её замуж за нелюбимого. Но война подарила ей встречу с тем, кого она держала на цепи. И теперь ей предстоит выбор: остаться верной дочерью своего народа или уйти в изгнание с тем, кого
1
Очень приятно, Царь! Десерт
Очень приятно, Царь! Десерт
[Попаданцы / Городское фэнтези / Приключения: прочее / Самиздат]
Тяжела жизнь Короля Тьмы. Особенно, когда в душе ты самый обычный кулинар, который интригам, скандалам и прочим страстям предпочитает просто готовить вкусняшки. Но если звёзды зажигают - значит, это
0
"Фантастика 2026-137". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы / Космическая фантастика]
 Очередной 137-й томик  серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. Приятного чтения, уважаемый читатель! Содержание: АЛЬТЕРЭГО: 1.
1
Чёрный сектор
Чёрный сектор
[Боевая фантастика / Космическая фантастика / Научная фантастика / Самиздат]
2000 лет колонисты жили без Земли и не совались в запретный Чёрный сектор. Но очередная война ведёт к переделу территорий, и на окраинах Содружества появляются бандиты из нелегальных секторов. Кто-то
1
Легенда о Фэй. Том 2
Легенда о Фэй. Том 2
[Исторические приключения]
Пока всюду расходятся слухи, будто бы у Клинка Юга появилась достойная наследница, юная Фэй торопится вернуться домой. Обретенная слава смущает ее и не сулит ничего хорошего. Она еще не знает, что
0
Королевы детектива
Королевы детектива
[Классический детектив]
Октябрь 1930 года. Молоденькая английская медсестра отправляется на пароме во Францию, чтобы весело провести там выходной, и загадочным образом исчезает. Целых полгода о девушке ничего не известно, а
1
Трон Печатей
Трон Печатей
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Беллиан за решёткой, война окончена, а мы с Каем наконец встретились и проводим остаток лета вместе. Однако всё когда-нибудь заканчивается, вот и каникулы подходят к концу, уступая место новому
0
Князь 2. 18+
Князь 2. 18+
[Эротика, Секс / Самиздат / Попаданцы]
Пришло время проучить зазнавшуюся богиню. Артур фон Драконхейм, его верный капитан с нетривиальными проблемами и свита фанатичных красавиц, одержимых идеей «спасти мир», отправляются в самое сердце
0