Челленджер прочитал письмо дважды и вздохнул: сознание писавшего было явно помрачено.
— Он пишет, чтобы я выслушал вас. Так что вы имеете сказать? Только прошу быть максимально краткой.
— Это доктор-дух, — ответила женщина.
Челленджер так и подскочил.
— Боже милостливый, я никогда не избавлюсь от этой чепухи! — завопил он. — Ну неужели нельзя дать несчастному спокойно умереть? Нет, они и на нем начинают пробовать свои фокусы!
Мисс Делисия захлопала в ладоши, и в ее быстрых маленьких глазках засверкал радостный огонек:
— Но он не собирается умирать! Он поправляется!
— Кто это сказал?
— Доктор Фелкин, а он никогда не ошибается.
Челленджер в ответ только фыркнул.
— А давно ли вы видели нашего больного? — спросила дама.
— Около месяца назад.
— Сейчас бы вы его не узнали: он почти здоров.
— Здоров? Вы хотите сказать, что он вылечился от рассеянного склероза за несколько недель?
— Приходите и сами убедитесь!
— Вы хотите вовлечь меня в какое-то неслыханное шарлатанство, противное роду человеческому. А потом мое имя появится в рекомендательных письмах этого мошенника. Уж я их породу изучил. Если я и приду, то просто возьму его за шиворот и спущу с лестницы.
Женщина от души рассмеялась:
— Он повторит вслед за Аристидом: «Убей, но выслушай меня». И я уверена, вы не откажете ему в этой просьбе. Ваш ученик — копия вы. Мне кажется, его угнетает, что лечение проводится столь нетрадиционными методами. Это я пригласила доктора Фелкина, несмотря на его протест.
— А, так это ваша затея? А не слишком ли много вы на себя берете?
— Я готова нести ответственность за свои действия, если уверена, что права! Я беседовала с доктором Аткинсоном — он кое-что понимает в проблемах души и относится к ним с меньшей предубежденностью, чем все вы, служители науки, — так вот он согласился с мнением, что для умирающего все средства годятся. Тогда и появился доктор Фелкин.
— И какое же лечение предложил этот ваш шаман?
— Для этого-то доктор Росс Скоттон и хочет видеть вас. — Она взглянула на часы, которые извлекла из глубин своей необъятной сумки. — Через час он уже будет там. Я передам вашему другу, что вы собираетесь прийти, — уверена, что вы не станете расстраивать его. Ой! — Тут она вновь погрузилась в глубины сумки. — Вот последняя информация по бессарабскому вопросу. Там все гораздо серьезнее, чем многие склонны полагать. У вас как раз хватит времени, чтобы ознакомиться с ней. Итак, прощайте, дорогой профессор, au revoir!
Она лучезарно улыбнулась сердитому льву и удалилась.
Но ее миссия удалась — впрочем, так случалось всегда. Было что-то неизъяснимо привлекательное в бескорыстном энтузиазме этой крохотной женщины, которая могла в мгновение ока перетянуть на свою сторону любого — начиная со старшины общины мормонов и кончая албанским разбойником, — возлюбив преступника и скорбя о грехе. Челленджер не составил исключения и тоже пал жертвой ее чар. И вот вскоре после трех он, поднявшись по узкой лестнице, уже стоял в дверях скромной спальни, где, прикованный к постели, лежал его любимый ученик. Росс Скотгон был одет в красный халат, и его учитель с радостным удивлением заметил, что лицо больного округлилось, а в глазах вновь засветилась надежда и появился здоровый блеск.
— Взгляните, я ее поборол! — воскликнул он. — Уже после первой встречи Фелкина с Аткинсоном я почувствовал, что силы возвращаются ко мне. О учитель, если бы вы знали, как невыносимо лежать ночью без сна и чувствовать, что эти проклятые микробы подтачивают основы основ твоей жизни! Я буквально слышал их мерзкую возню! А эти судороги, когда твое тело сводит так, что оно скручивается в тугой узел, словно неправильно собранный скелет! Сейчас же боль почти прошла, если не считать некоторого расстройства пищеварения и волдырей на ладонях. И все благодаря этому чудному доктору, который так мне помог!
Он сделал жест рукой, будто желая на кого-то указать. Челленджер сердитым взглядом обвел комнату, ожидая обнаружить наглеца-шарлатана, но вокруг не было никакого врача. Лишь в углу дремала хрупкая девушка, похожая на сиделку, — тихая, скромная, с копною каштановых волос. Мисс Делисия, сдержанно улыбаясь, стояла в дверях.
— Я рад, что вам лучше, мой юный друг, — сказал Челленджер, — но не пытайтесь обманывать себя. Эта болезнь имеет собственные законы и естественный цикл.
— Поговорите с ним, доктор Фелкин, объясните ему все, — произнес больной.
Челленджер поднял взгляд к потолку, затем осмотрел пол. Его ученик со всей очевидностью обращался к какому-то врачу, который, по всем признакам, должен был находиться в комнате, но профессору никого обнаружить не удалось. Не настолько же Росс Скоттон помрачился рассудком, чтобы считать, будто его лечат некие бесплотные существа.
— Это на самом деле требует некоторых разъяснений, — раздался низкий мужской голос у профессора за спиной. Он обернулся. Голос явно звучал из уст хрупкой девушки, дремавшей в углу.